В новом месте службы Андрей стал незаменимым специалистом. Его опыт за год работы в МУРе позволяет действовать уверенно и эффективно как в мирной, так и в уголовной среде. Прозвище "Стрелок" стало частью его повседневного общения в мире преступлений.
Андрей над каждым словом думал. И себя подставить нельзя, и Воинцева. Теперь хочешь не хочешь, а уголовный розыск Видного в деле фигурировать будет. И слава, и неприятности – все пополам. Но сейчас Воинцев ему помог. Труп эксперты осмотрели, труповозка увезла. Прокурорские отпечатки пальцев с мебели сняли, чемодан с деньгами с собой увезли.
– Едем в отдел?
– На электричку опоздаю.
– Шут с ней, найду ночлег. Нам с тобой кое-что обсудить надо, чтобы врать слаженно.
Поехали в угро, обсудили детали.
– Ты своему Феклистову отзвонись.
– Спасибо за помощь.
– Земля, она круглая, глядишь – еще встретимся. А сейчас давай по сто грамм. За знакомство, успешное завершение дела.
Выпили по сотке без закуски.
– А ты молодец. Нет, я серьезно. Один банду взял. Дело закрыто, деньги банку возвратят. А вас в приказе отметят, ну хоть премией, – сказал Воинцев.
– От начальства дождешься, как же!
– Слушай, а блатные не тебя Стрелком называют? Вроде слушок был.
– Меня. Прокуратура смотрит косо. Избыточное применение оружия. А предъявить ничего не могут, хотя тщательно улики собирали. Я в безоружного не выстрелю никогда.
– Верно. А пойдем ко мне домой? Жена ужином угостит, еще по стопарику примем?
– Я не против, устал что-то.
– Нервное. Ты Феклистову позвони.
Верно. За перипетиями нелегкого дня о звонке начальнику он забыл. Слишком много событий произошло.
– Я тебя соединю, – пообещал Воинцев.
Соединяли долго, минут пять. Наконец начальник угро протянул трубку.
– Балашиха на проводе.
– Алле, дежурный? Это Фролов. Переключи на Феклистова. Он в дежурке? Дай мне его. Здравия желаю, Николай Иванович! Докладываю. Дело можно закрывать.
– Ты что, Фролов, лишку выпил?
– Никак нет, сто грамм. Оглоблин ранен, в больнице под охраной, Башир и Нырков убиты при оказании сопротивления.
– Ты чего несешь, Андрей? Оглоблин и Нырков – разные люди?
– Разные. Только настоящий Нырков тоже на блатхате был.
– Так, – растерянно протянул Феклистов.
Чувствовал Андрей – растерян начальник. Сейчас задал бы пару вопросов, да по телефону не все можно, связь гражданская, открытая.
– Ты где сейчас?
– Известно – в Видном. Ты же меня туда послал. Оружие прокуратура изъяла.
– Ты стрелял?
– Было дело. Так я один, а их трое и с оружием. Завтра вернусь и все обстоятельно доложу. Электричка последняя уже ушла на Москву, – приврал Андрей.
