А физиономия знакомая. Ба! Да, видел он его на фото в картотеке. Две отсидки, правда – короткие, по два года. Вор-карманник Владыкин Илья по кличке Софрон, постоянно проживает в Ярославле. Видимо, на «гастроли» приехал, благо от Москвы недалеко.
Андрей медленно приблизился к щипачу. С другой стороны оказался Гиви.
Обычно воры присматривают себе жертву на остановке – зачем лезть в карман к работяге в телогрейке? Там, кроме пачки мятых папирос, не будет ничего, чем можно было бы поживиться. А у кого одежда поновее, побогаче, к тем и приглядеться можно – особенно к женщинам. Мужчины зачастую убирали портмоне в карманы брюк – под пиджак или плащ, тогда кошелек вытащить труднее. Женщины же хранили кошельки в сумках – оттуда стянуть добычу проще.
Щипач был рядом с Андреем, через одного человека. Андрей старался не выпускать из виду правую руку вора. В картотеке, в разделе «Особые приметы» не было указаний, что Софрон левша, стало быть – рабочая рука правая.
Софрон сделал неуловимый для непосвященного жест, проведя рукой с зажатой между пальцами монетой рядом с торцевой частью сумки стоящей рядом с ним пассажирки. Почти сразу, едва слышно за шумом, звякнула выброшенная на пол монета.
Хитер! Сумку разрезал и заточенную с одного края монету сбросил. Теперь при нем улик нет – ни бритвы, ни монеты. Осторожен!
Вагон слегка притормозил на повороте, вор качнулся и вроде невзначай слегка прижался к пассажирке. Прижался буквально на секунду, а потом стал протискиваться к двери.
Гиви скорчил на лице мину – вроде как от зубной боли. Его от вора отделяло несколько человек, а проход был узкий. Андрей понял: надо хватать вора за руку – что он и сделал, когда Софрон протискивался мимо него.
Надо отдать должное щипачу: он не вскрикнул, не заблажил, и ни один мускул не дрогнул на лице – просто выпустил из пальцев опущенной вниз руки кошелек. Бросил на пол при опасности для себя. Обыграл оперов. Потом широко, явно – издеваясь над Андреем, улыбнулся и сказал громко:
– Граждане, чей кошелек на полу валяется?
Пассажиры бросились проверять карманы и сумки.
Женщина, у которой только что разрезали сумку, закричала:
– Сумку порезали! Помогите!
Андрей наклонился и поднял с пола кошелек:
– Смотреть за сумкой лучше надо.
Софрон вышел из трамвая, следом за ним – Андрей и Гиви.
– Софрон, ехал бы ты из Москвы, – посоветовал он ему.
– А в чем дело, начальник? Я свой срок отмотал, в приговоре ничего не было за «сотый километр».
