Автор
Направленная на молодую женщину в двадцать первые лет, эта история проникает в мир ее размышлений и желаний. Вместе с героиней мы уходим в глубины собственного выбора - быть матерью или продолжить свою жизнь без обременения. Атмосфера книги насыщена чувствами и решительностью, подстегнутыми неудержимым желанием жить и вершить свой собственный путь вне стереотипов повседневности....
Помню каждое слово, сказанное Федей, и не могу свести концы. В кармане надрывается мобильник, но меня нет сил на разговоры. Нужно заняться похоронами, позвонить Борьке. Ведь первое имя, названное умершим другом было именно его в длинном списке обрывочного хрипа. Странно, что Федор совместил Бориса и аварию. НО сейчас я не могу думать об этом. Сейчас я хочу домой и сигарету, хотя бросил пагубную привычку в тот самый день, когда в стенах этой богадельни родилась моя дочь. Это место парадоксально в своей сущности.
– Что такое, братишка, случилось, что ты отвлекаешь меня от самого охрененного секса в моей жизни? Если никто не умер, то я тебя убью, – жизнерадостно орет мне в ухо Боб, от чего мне становится противно, словно вывалялся в помоях.
– Федор, – отвечаю коротко, борясь с омерзением и опустошенностью. – Федор умер, мать твою.
– Ты с ним успел поговорить? Сказал что-нибудь? – в голосе моего друга детства появляется что-то, что меня бесит до слепоты.
– Странный интерес, – нервно хмыкаю я, направляясь к больничному ларьку, – Борь, Федьки нет больше. Я думал ты как-то иначе отреагируешь на новость."
"– У меня просто шок, – ровно отвечает Боб, но я ему не верю. И это не просто сомнения, а стойкая уверенность, что сейчас Бобик думает только о бабе, лежащей в его кровати. А не о человеке, с которым проводил много времени с тех пор, как я познакомил его с нашим доктором.
– Да пошел ты, – рычу, уже не сдерживая злости. – А скажи мне, дружище, почему не ты мне сказал, что Федор в коме? Почему, твою мать, какой-то старый пес сообщил мне об аварии, убившей Федьку?
– Я говорил, но ты был занят толстой кобылой, живущей в твоем доме, – Борька не уступает мне, словно боится упустить какое-то главенство в разговоре, или прикрывает бравадой что-то, что мне пока недосягаемо. – Ярцев, не надо строить из себя добродетель, мать твою.
– Мне позвонила медсестра сегодня.
