Автор
Направленная на молодую женщину в двадцать первые лет, эта история проникает в мир ее размышлений и желаний. Вместе с героиней мы уходим в глубины собственного выбора - быть матерью или продолжить свою жизнь без обременения. Атмосфера книги насыщена чувствами и решительностью, подстегнутыми неудержимым желанием жить и вершить свой собственный путь вне стереотипов повседневности....
Вы сюда приглашены для этого, не так ли? И следите за ребенком, – ухмыляется Боровцев. – А ты сними шапку, выглядишь идиоткой.
– Что вы себе позволяете? Эта женщина будет делать то, что захочет, пока живет в моем доме, – рычу я, наблюдая, как Вера послушно стягивает с головы зеленое уродство. – Надень свою лягушку, – приказываю, и выдернув шапку из безвольных пальцев няни, натягиваю ее ей на голову. И еще, хоть раз докоснешься своими погаными лапами моей дочери, Веры, моей жизни, бизнеса, дома, я не посмотрю на нервную охрану.
– Нервный ты очень, сынок. Плохо это. И друг никудышный из тебя. Даже не навестил коматозного приятеля. Не подходишь ты моей внучке, хотя стержень присутствует. Но не хватает тебе чего-то, – прищур волчьих глаз похож на пистолетные дула. – Делайте ваши взносы, спектакль скоро начнется. Вера, ты бы навестила старика. И свою воспитанницу бери. В шахматы поиграем."
"– Дед, ты что несешь? С чего он должен мне подходить? Ты опять за свое? Я уже говорила, что сама разберусь со своей жизнью.
– А я приду, – твердо говорит Маришка. – Деда, ты в шахматы меня научишь играть? А я тебя в шашки научу и в шарады. И если хочешь с Капитаном Всесильным познакомлю.
– Береги зайца, детка, – улыбка старика, когда он смотрит на мою дочь не страшная. Наоборот.
Боровцев резко разворачивается и уходит больше не говоря ни слова. Старый, больной, не всесильный. На его плечах лежит груз жизни. И не только своей. Вере он тоже ее испортил. Она стоит молча, провожая взглядом деда, и я не могу прочесть ее мыслей.
– Зря вы дедушку поругали, – вздыхает Маришка ему вслед. – Он одинокий. Просто вы взрослые думаете иногда, что все правильно делаете, а на самом деле у вас не получается правильно.
– Вы снова показали свой непрофессионализм, – шиплю я, волоча под руку деморализованную няньку.
– Спасибо, Макар, перед дедом меня никто еще не защищал. Все боялись, – лепечет Вера, и мое сердце пропускает удар.
– Спектакль начинается.
