— Ты о чём вообще?
— О наших поцелуях. Только теперь мне одних их мало. Я тебя целиком хочу.
— По-шёл в жо-пу! — по слогам.
— Я бы с радостью. Только жопка, в которую я бы с удовольствием вошёл, сбежала от меня за тысячи километров, — нагло ухмыляется.
— Малолетний извращенец!
— А если бы она была ещё и в этих трусиках. Ммм… — показывает мне бельё из моего шкафа.
— Ты шаришься в моём белье?! Убери свои поганые руки и проваливай оттуда!
— Я думал, что у тебя больше кружевного, а здесь в основном шёлковое.
Но мне нравится, такое гладкое и приятное, — трет моими трусиками о свою щёку.
— Фетишист хренов! — на него брезгливо.
— Приезжай, я соскучился.
— Ага, бегу, волосы назад!
— Я задолбался трахать Лиму на твоей постели, потому что только так я завожусь.
Я задыхаюсь от возмущения.
— Ты совсем охуел?! Да как ты смел, делать это на нашей с Алексом кровати! Ещё раз ты это сделаешь, я тебя…
— Сделаю… И не раз, пока ты не вернёшься.
— Ты маньяк! Тебе лечиться надо, — уверенно.
— Моё лекарство — это ты. И я хочу его снова принять.
— Держи карман шире! Думаю, ещё не забыл, как ручками всё делать?
Он смеётся.
— Ещё бы! Забыть такое нельзя! Столько ночей на твои фотки… — водит кулаком вверх-вниз.
— Шизанутый онанист!
— Это норма, если ты не в курсе. Можно подумать, ты этого не делаешь, когда твоего мужа нет рядом.
— Не твоё дело!
— Я предлагаю тебе прекрасный выход — я заменю его. Всегда буду рядом. Каждую ночь…
— Он незаменим!
— Незаменимых нет! — с неприкрытой злостью.
— Знаешь, наш разговор — пустая трата времени. До твоего здравого смысла не достучаться. Ты сексуально озабоченный! Не звони и не пиши мне, я всё равно не отвечу. Пока.
***
— Как прошел разговор? — тихо спрашивает Стаська, чтобы наши мужчины не услышали, когда я возвращаюсь в зал.
— Как с непрошибаемой стеной поговорила. Давай завтра это обсудим. Наедине… — кошусь на Алекса.
Он машет мне рукой. В ответ улыбка.
— Конечно, — согласно качает головой.
Весь вечер провожу как на иголках.
Алекс недоумевает, почему я такая взвинченная и нервная. Я же, чтоб забыть отвратительный разговор просто напиваюсь. Бокал за бокалом, потом перехожу на крепкое.
Пытаюсь утопить отвратительное чувство брезгливости от того, что кто-то осквернил нашу кровать. Она как храм, там только нам позволено.
Фу, блядь… Как противно, — очередной стакан виски.
Просыпаюсь утром с тяжёлой головой и тошнотой.
— Ты как с цепи вчера сорвалась.
