Я встаю и на свинцовых ногах прохожу в ванную. Включаю воду и смотрю на себя в зеркало. Бледная как полотно… Прямо труп невесты и гримироваться не надо.
Вода, льющаяся из крана, странно резонирует в моей голове.
Взгляд на серьги и колье из рубинов на мне. Всего на секунду в голове мелькает мысль, что камни похожи на застывшие капли крови и меня опять накрывает.
Холодная вода не помогает, шум и стук в голове невыносимы, поглощают все остальные звуки.
Руками в тумбу и голову вниз, лишь бы не видеть своё отражение. Дрожащими руками срываю с себя украшения и бросаю в раковину.
Пытаюсь содрать с себя платье, но не получается дотянуться до замка. Пальцы не слушаются и будто отекли, превратившись в сосиски.
Неожиданно на спину ложится чья-то рука и открывает молнию.
Я бросаю взгляд в зеркало.
Алекс…
— Ты уже освободился? — чужим для меня голосом.
— Да… — смотрит зачарованно через маску.
Линзы эти ужасные прячут настоящие красивые бирюзовые глаза.
— Иди ко мне… — тяну его к себе, обвиваю шею.
Он немного приподнимает маску, открывая губы, и целует.
Становится ужасно жарко и трудно дышать, но я не отрываюсь от него. Только так можно облегчить страдания. Снять этот жуткий морок в голове.
Его жадные руки шарят по всему телу. От прикосновений горит кожа.
Внутри будто расправила крылья одна большая бабочка и, взмахнув ими, унесла меня в мир чувственности.
Алекс спускает с плеч платье и покрывает их поцелуями. Потом стягивает перчатки с рук, погружая в свой рот и слегка посасывая и прикусывая каждый мой палец.
Это как удары молнии, прошивающие тело насквозь.
Стоны срываются с моих губ один за другим, распаляя его. Он грубо сдёргивает с меня платье. Вдавливает в себя моё обнажённое тело. Его губы снова захватывают мои, страстно терзают их, покусывая. Язык проникает в рот, разрывая мой мозг на части от ощущений блаженства.
Гроу приподнимает меня и подсаживает на холодный мрамор тумбы. Но даже это не помогает мне отрезветь. Горячие волны проходят по телу одна за другой.
Я откидываюсь назад, а его руки и губы завладевают моей грудью.
Сжимают, дразнят соски, заставляя ёрзать и выгибаться от невероятно острых ощущений.
— Я люблю тебя… люблю… люблю, — шепчет между поцелуями.
— А я тебя, — выдох словами ему прямо в ухо, вновь обнимаю за шею.
Он вздрагивает и расстёгивает молнию на брюках, выпуская на свободу готовый к бою член.
Я крепко обхватываю ногами Алекса за пояс, когда он входит в меня, пытаясь поглотить его полностью, до последнего сантиметра.
