Тут же застываю в дверях — перехватывает дыхание…
Алекс стоит у кровати без верха. Красивое рельефное тело с каждой прочерченной мышцей. А на правом боку красуется татуировка в виде дорожки из пяти кошачьих лапок.
Раньше её не было.
— Милое тату, — брякаю, пряча глаза.
Он только хмыкает в ответ и надевает футболку.
— Что тебе на ужин заказать? Готовить пока не из чего.
— Не знаю. Выбери на свой вкус, — пожимает плечами.
Его вкусы я прекрасно помню. Но решила перестраховаться, вдруг за последние годы они изменились.
Я же научилась, есть омлет.
— Хорошо, — кликаю на кнопку ""заказать"", подтверждая свой прежний выбор.
Ужинаем практически молча. Перекинулись всего лишь парой фраз.
Я, немного поковырявшись в еде, откидываюсь на спинку стула с бокалом лёгкого вина и пристально смотрю на Алекса.
Хочется вывести его хоть на какие-то эмоции, а то эта тишина уже слух режет. Но он молчит. Только мышцы под футболкой напряжены. Его эта обстановка, похоже, тоже давит.
Мой взгляд скользит по его сильным рукам.
На правой довольно большой шрам.
— Откуда это? — показываю кивком головы.
— После падения остался.
— Как это случилось?
— Случайно выпал, поскользнулся, — сжимает сильнее вилку.
Я слышала другую версию.
— Ты это сделал сам. Зачем?
— Это придумки журналистов, — говорит глухо.
— Я видела видео… Не обманывай. Зачем?
Ни звука.
— Я не стою того, — ставлю пустой бокал на стол. — Никто не стоит…
Я знаю причину — посвятил его отец. Он звонил мне и орал в трубку, как ненормальный, обвинял в желании убить их сына.
— Давай сменим тему…"
"Он сводит челюсти так, что слышится скрип зубов.
— Окей, предлагай другую.
— Почему ты развелась?
— Думаю, ты прекрасно знаешь причину. Моя сестрёнка наверняка поделилась.
— Нет. Мы почти не разговаривали о тебе.
— Странно…
— Так почему?
— Он изменял мне на протяжении последнего года.
Алекс удивленно вскидывает брови.
— А что ты удивляешься? Вы все изменяете…
— Я не изменял! — выпаливает он.
— Я не слепая, Алекс.
— Это был спектакль для одного зрителя — тебя.
— Значит, ты хреновый актёр, раз на такое согласился, — отвожу глаза в сторону.
— Я не соглашался! Меня подставили! — взвинчивается Гроу.
— И кому это надо было?
— Моему директору. Он решил не отпускать меня с тобой. И придумал всё это. А ты поверила.
— Трудно было не поверить. Но это уже не важно… Не изменил тогда, изменил бы потом, — веду плечами.
