Каждая моя клеточка хочет к нему. Но я должна сопротивляться.
Он женится на другой!
Эта фраза в голове отрезвляет меня.
Я набираюсь силы и отталкиваю.
— Не смей больше это делать! — проговариваю по слогам каждое слово чужим для меня голосом.
Он звучит ниже обычного.
Алекс берёт нож и втыкает его со злостью в доску.
Подпрыгиваю от неожиданности.
Снимает фартук и швыряет на стол.
— Я сыт! — злобно рычит и уходит к себе в комнату.
Ужинаю я в одиночестве.
Слышу, как он с кем-то громко разговаривает по телефону, но суть разговора не улавливаю.
Понимаю только фразу ""это мой выбор и вам придется смириться"", потому что сказал он её очень громко.
Интересно, кто и с чем должен это сделать?
Потом опять беспокойная ночь. Присутствие Алекса где-то рядом выводит из равновесия.
Я встаю, чтобы спуститься и попить воды. На обратном пути не сдерживаюсь и заглядываю в его комнату. Он спит на животе, запихнув руки под подушки. Его любимая поза…
Сажусь на край кровати. Кончиками пальцев слегка касаюсь его спины.
Моё тело даже от этого лёгкого прикосновения трепещет, а дыхание замедляется.
Почему ты до сих пор так влияешь на меня? Столько лет прошло, а ничего не изменилось, по-моему, даже сильнее стало. Ведь я научилась жить без тебя, пусть сначала и ломало, как наркомана от нехватки дозы. Хотелось плюнуть на принципы и простить, но я выдержала. А теперь снова умираю от желания рядом с тобой.
Выхожу от греха подальше из его комнаты, пока он не проснулся, оставив стакан с водой на тумбочке у кровати. Только вернувшись к себе, замечаю это, но возвращаться не буду.
Когда выходила, он перевернулся на бок.
К завтраку он, как и просила, выходит полностью одетый в тонкий белый джемпер и тёмно-серые брюки. На шее красуется цепочка с бриллиантами.
Кроме ""доброе утро"" я от него ничего не услышала. По дороге в офис он тоже молчит, а в кабине садится на диван и сидит там, зависая в телефоне, до самого обеда. Его я заказываю в офис, некогда по ресторанам расхаживать. У нас всего три месяца на запуск новой осенней коллекции.
Они пролетят, как пуля.
Мы доедаем свой обед за небольшим столиком в углу моего кабинета, когда он спрашивает:
— Ты ночью приходила ко мне?
— Нет, — взгляд в тарелку.
— Тогда откуда на прикроватной тумбочке стакан воды появился?
— Без понятия, — пожимаю плечами. — Ты, наверное, лунатишь…
Он строго смотрит на меня. Потом качает головой и молча поджимает губы.
Больше за день не обронил ни слова.
Так же было и на следующий, и на последующий.
