Автор
Разоблачение — он знает мое настоящее имя! Страх парализует меня на несколько секунд, пока осознание этого факта взмывает у меня в груди. Но даже сейчас, лежа на груди своего босса, я не могу его вырваться. Его рука сжимает мою талию так же крепко, как и всегда, но я уже не зову помощи — моя голова заполнена хаотичными мыслями....
И начинает сыпать простыми вопросами совершенно не по теме Катиного похищения. Как меня зовут, какого я года рождения, как называется наш город, замужем ли я… и так далее. Тестовый опрос, наверное, для настройки аппаратуры.
Мне становится чрезвычайно любопытно, будет ли у программы какая-то звуковая реакция на откровенное враньё или нет. И в этот же момент Короленко, возмущая меня нарушением личных границ, спрашивает:
— У тебя уже были мужчины?
— Да, целая куча, — вру прямолинейно, но ничего примечательного из-за этого не происходит.
Зато густые брови Короленко, который пристально следит за показаниями датчиков на мониторе, взлетают вверх. Потом он переводит на меня недоверчивый взгляд.
— У тебя был один мужчина? — уточняет он.
— Угу, один-одинешенек.
— Диана, не саботируй проверку.
— Ладно, — соглашаюсь ворчливо, — не было у меня никого. Но вы задаете слишком личные вопросы!
— Это потому что ты мутная личность, — вдруг заявляет он. — А я проясняю ситуацию вокруг похищения в агентстве и твои мотивы обманывать Лебеду.
— Ни в чем. Это произошло случайно, а потом всё закрутилось, и я боялась потерять работу.
Следующий вопрос ставит меня во внутренний тупик.
— Ты испытываешь неприязнь к своему боссу Тимуру Аркадьевичу?
Очень хочется ответить утвердительно, но я не могу так нагло врать самой себе. И полиграф это определит. Да, конечно, Лебеда меня частенько бесит своей самоуверенностью и потребительским отношением к женщинам. Но настоящей неприязни, как таковой, у меня к нему нет.
— Нет, — угрюмо сообщаю я.
— Ты когда-нибудь вредила ему?
Что ж, хоть здесь скажу то, что он жаждет услышать. Потому что пинок коленкой мужчине между ног — это очень даже вред. И пощёчина тоже. Так что я киваю:
— Да.
Глаза Короленко, снова устремлённые на монитор, недобро сощуриваются.
— Что ты сделала?
— Сначала врезала по бубенцам, а потом и затрещину отвесила. Чтоб меньше руки распускал.
Это кажется невероятным, но на гранитной физиономии Короленко появляется усмешка.
— А каким-то другим способом?
— Не было никаких других способов, — отвечаю раздраженно и напоминаю: — Может, о похищении поспрашиваете?
Жду, что Короленко в своей бесцеремонной манере заткнет меня, но он неожиданно соглашается, поглядывая меня как-то странно. Как на диковинную зверушку.
