Автор
Разоблачение — он знает мое настоящее имя! Страх парализует меня на несколько секунд, пока осознание этого факта взмывает у меня в груди. Но даже сейчас, лежа на груди своего босса, я не могу его вырваться. Его рука сжимает мою талию так же крепко, как и всегда, но я уже не зову помощи — моя голова заполнена хаотичными мыслями....
— Послушайте, Артур… — сердито начинаю я. — Спору нет, Тимур Аркадьевич очень привлекателен как мужчина, и моя реакция на него может быть противоречивой. Но чего я точно не хочу, так это стать его постельной игрушкой на одну ночь. Ну или на несколько ночей… неважно! Необременительные отношения без обязательств — не для меня, ясно? И любвеобильные бабники мне без надобности. В моей жизни и без того было слишком много безответственных людей, начиная с родителей, которые избавились от меня с самого рождения!
Он выслушивает мою речь с мрачноватой задумчивостью, а затем в который раз уже за последние несколько минут огорошивает:
— Сочувствую.
Я моргаю, глядя на него с недоверчивой оторопью.
— Слушайте, у вас случайно не раздвоение личности? То обвиняете меня невесть в чем и тащите на проверку, то сочувствуете и демонстрируете дружелюбие. Говорят, при таких эмоциональных качелях самое время обратиться к психиатру.
Мои слова его не трогают, и каменная физиономия остаётся такой же невозмутимой.
— Помощь психиатра мне не требуется. Зато я могу помочь тебе.
— Это в чем же?
— В избавлении от нежелательного внимания Лебеды.
Чувствую, как моя челюсть делает попытку отвиснуть, но я вовремя пресекаю это.
Господи, ну и странные же создания эти мужчины! Поди пойми их. А ещё ведь грешат на нелогичность женщин, хотя сами чудят направо и налево.
— Неожиданное предложение… — медленно говорю я, кое-как справившись с собственным изумлением. — Только не понимаю, какой в этом ваш интерес?
Мой подозрительный взгляд Короленко распознает правильно и надменно хмыкает:
— Не переживай, у меня нет на тебя постельных планов.
— Да неужели? Верится с трудом.
— Издержки воспитания. Мой отец родом с восточного Закавказья и учил меня уважать девичью честь, — он пожимает плечами. — Так что я такой, какой есть.
Ах, вот оно в чем дело! Не думала, что патриархально-покровительственное отношение к невинной девушке всё ещё жизнеспособно в умах мужчин, которые давно проросли корнями в легкомысленную жизнь современного города. С другой стороны, у меня практически нет знакомых с кавказской родословной.
