Предплечье пронзила острая боль, затопила жжением руку, расползаясь по всему телу и увлекая в уплывая в спасительное небытие.
— Вот и живи теперь с этим, милок! — Гаснущим сознанием выхватил я мстительно-удовлетворенный голос тети Маши.
— А мог бы не выпендриваться и обойтись без принудительного погружения в мир сверхъестественного — но кто ему, упертому барану, злобный доктор, — назидательно заключила ее подруга.
Последнее, что я услышал, прежде чем окончательно потерять сознание, был звенящий возмущением Ванькин голос:
— Тетя Маша, ну заче-е-ем!!!
Сознание возвращалось медленно, неохотно. И как-то волнами — то накатывало, то вновь отступало, отпуская в вязкое ничто.
В этот раз я очнулся, среагировав на собственное имя. Я вертел в уме фразу, сказанную раздраженным женским голосом, пытаясь понять, что она означает и кто меня звал.
“Да в порядке твой Иван!” — вот что за фраза меня разбудила.
Это я понял, после следующей долетевшей реплики:
— Он не мой, — проворчал более молодой голос, который явно был мне знаком. Оба голоса звучали несколько отдаленно, словно говорили не рядом со мной.
— А если не твой — то успокойся и сядь, нечего бегать к нему каждые пять минут!
Интересно, это кто зашипел? Старший голос или младший?
— Мам, ну он давно должен был очнуться!
— Н-да, что-то теть Маша очень уж разозлилась… Господи, да придет он в в себя! Сядь уже, не маячь!
Плюх — как будто кто-то с размаху сел на стул. Звяканье посуды, звук льющейся в чашки жидкости… Чай они там пьют?
— Вань, ты за сколько времени первый раз домой приехала — а на языке одна тема вертится. — Теперь старший голос звучал увещевающе. — Других тем, что, нет?
Она сказала “Вань” — и я сперва дернулся, но оказалось, что “Вань” — это не мне. “Вань” — это девушка.
— Давай на другую тему поговорим! — молодой голос даже обрадовался, и я вспомнил.
Червона. Ваня — это червона, да.
— Мам, а ты почему Урсулу во Владивосток не отпустила? Ты же ей обещала, мам!
Снова шипение — но в этот раз шипела точно старшая.
— Ма-а-ам… Мам, ну почему она так долго в себя не приходит, а? Ну это не нормально…
— Нормально. Я его при тебе смотрела — губы не синие, кожные покровы нормальной температуры, пульс замедлен в пределах нормы. Белки глаз желтизны, зрачок на свет реагирует правильно. Все с твоим Иваном в порядке — это ты паникерша.
— Ну а раз не твой — на вот, конфетку съешь.