Но случилось так, что на протяжении семи поколений в его роду рождались одни только девочки. А потом на свет появился я… И получил не только способности оборотня, но и ворох диких проблем в придачу.
– Но как ты сумел выпутаться из всего этого?
– А я и не сумел, – тихо произнес Никита, разглядывая падающие хлопья снега.
Тимофей непонимающе на него уставился:
– То есть? Ты ведь остался самим собой!
– Не совсем… Илларион Черноруков все же вселился в меня и натворил моими руками немало ужасных вещей, – проговорил Никита. – Но его сумели сдержать мощными заклятиями и особыми колдовскими ритуалами. А затем навсегда заперли во мне. – Он положил ладонь себе на грудь. – В моем теле… Нарисовав на мне особую оккультную метку – сдерживающее заклятие. Я заполучил большую часть силы старого колдуна, но при этом он надо мной абсолютно не властен, хотя его дух сидит где-то внутри меня…
– И что это за метка? – осипшим вдруг голосом спросил Тимофей.
Никита молча закинул правую руку за голову и одним движением стащил с себя черную футболку, затем повернулся к Тимофею спиной. В свете уличных фонарей Зверев увидел между его лопатками крупную татуировку, состоящую из странного вида символов, на которой были изображены две пантеры, белая и черная.
– И кто это сделал? – испуганно спросил он.
– Кадиша де Лафуэнте.
– Болотная ведьма?! Вот так запросто согласилась помочь тебе?
– Подробностей я не знаю, но ей заплатили за помощь, и очень неплохо.
– Это многое объясняет. Но в моем случае этот вариант сразу отпадает. Кадиша исчезла, ее дом пуст и заколочен. Никто толком не знает, что с ней случилось, но ясно одно – теперь она нескоро объявится в наших краях.
– Не вешай нос. Я уверен, что Королевский Зодиак что-нибудь придумает, – сказал Никита, снова натягивая футболку. – Опыта в подобных делах у них явно побольше, чем у нас.
– Надеюсь, ты прав, – вздохнул Тимофей.
Попрощавшись с Никитой, он пошел к себе, а Легостаев отправился в тренировочный зал, где у него была назначена встреча с сенсэем Канто.
Когда Тимофей вошел в комнату, Димка и Стас сидели на кроватях, а между ними суетилась мама Трофимова, Светлана Петровна. Зверев удивленно замер на пороге, наблюдая за ее действиями. Женщина собирала в пакет грязные шмотки Трофимова, развешанные на спинках стула и кровати. Комната сияла чистотой – так прибрано здесь еще никогда не было.
– Ты что такой хмурый? – спросил у Тимофея Димка.
