В комнате Галки зажигается первая слабая лунная света, освещая мелодичный крик птицы с витой черепахи на окне. Галина Николаевна чувствует тихую руку нежности, прижимающую ее голову к плечу родной мамы — воспоминание о жизни перед лицом смерти раскрывает мирские радости в новой свете. Кровать словно дом, где скрываются тайны и миры, притягивающие Галю ко рту серого покрывала до дыр — знакомая и незнакомая атмосфера окутывает ее во сне....
Осознав, как именно она смотрит, женщина торопливо скрыла собственный страх и через силу улыбнулась.
— Итак, — пропела она, контролируя голос, — не хотите ли для начала чего-нибудь выпить?
Она подавила вздох, осознавая, что просто тянет время.
— Нет, спасибо, — Легран улыбнулся, отчего Аленсия едва не отшатнулась.
И как она могла только подумать, что этот человек привлекателен? Пресвятые Девы, никого страшнее она в жизни не видела! Очередная дрожь сотрясла ее тело. На этот раз ей не удалось ничего скрыть.
Эруард, конечно же, заметил, отчего улыбнулся еще сильнее.
— Думаю, мы можем сразу приступить к делу, — произнес Легран и поставил на низкий столик плоскую шкатулку. Аленсия удивилась, что не заметила ее сразу. Внутри шкатулки оказалось несколько свитков. — Я здесь для того, чтобы передать вам это.
Взяв один из свитков, Легран протянул его баронессе. Женщина, несмотря на явный страх, изящным движением забрала свернутую в рулон бумагу и, развязав шнурок, развернула.
Пробежавшись глазами по строчкам, Аленсия едва не задохнулась от ужаса и возмущения.
— Вы не можете!
— Могу, — самодовольно отозвался Легран, улыбаясь как сумасшедший.
— Это незаконно!
— Там стоит подпись короля, — невинно сказал он. — Или вы хотите сказать, что сомневаетесь в решении нашего славного правителя? — Его взгляд, и так не слишком теплый, превратился в осколки льда.
Аленсия задохнулась. Она вскочила на ноги и замерла, не зная, что делать. Это не должно было случиться! Это все дурной сон! Просто дурной сон!"
"Глянув на бумагу в своей руке, баронесса нервно разорвала ее, будто это должно было развеять кошмар.
— Это копия, — противно, как ей показалось, протянул Легран. Закинув ногу на ногу, он откинулся на спинку кресла и положил руки на подлокотники.
Аленсии хотелось кинуться вперед, вцепиться в это улыбающееся лицо пальцами, а лучше ногтями. Она очень хорошо могла представить, как будет выглядеть этот человек с глубокими царапинами, рассекающими его кожу. Это была прекрасная картина.
— Я подниму шум, — предупредила она. — Его величество не должен так поступать с одной из своих верных подданных.
