В комнате Галки зажигается первая слабая лунная света, освещая мелодичный крик птицы с витой черепахи на окне. Галина Николаевна чувствует тихую руку нежности, прижимающую ее голову к плечу родной мамы — воспоминание о жизни перед лицом смерти раскрывает мирские радости в новой свете. Кровать словно дом, где скрываются тайны и миры, притягивающие Галю ко рту серого покрывала до дыр — знакомая и незнакомая атмосфера окутывает ее во сне....
— Человеку рядом с ним просто нужно смотреть внимательнее.
Эруард кивнул. Он не понимал ее желания сохранить жизнь брату, но не собирался отрицать, что доля правды в ее словах есть. В любом случае он будет пристально следить за мальчишкой. И лучше тому действительно перевоспитаться. Иначе его ждет один конец.
На некоторое время между ними воцарилась тишина.
Галя посмотрела на задумчивого Леграна и тихо вздохнула. Новости сбивали с толку. Она понятия не имела, что теперь делать с наследством.
Не было никаких сомнений, что высший свет узнает о произошедшем.
Галя представила, как все будут ей рады. Она буквально видела, как стройные аристократки сплетничают по углам, обсуждая ее внешний вид.
Галина Николаевна поморщилась, только вообразив себе такую картину. Ей не хотелось становиться центральной фигурой разговоров. И она не намеревалась развлекать высший свет своей жизнью.
Да и как теперь вести себя с Леграном? Почему он не посоветовался с ней перед тем, как все решать? И если мачеху Гале не было жалко от слова «совсем» (в конце концов, женщина бросила Висконсию на произвол судьбы), то судьба Аматеуса заставляла ее колебаться.
Обдумав все еще раз, она решила не вмешиваться больше, чем уже сделала. Мальчик был достаточно взрослым, поэтому ему придется отвечать за сделанный выбор.
Галя действительно волновалась, что Аматеус может в будущем навредить ее семье.
— Теперь меня точно не оставят в покое, — со вздохом произнесла она. — Такие новости не утаишь.
— Не хочу тебя огорчать, — начал Эруард, выбирая самый аппетитный кусочек пирога. Ничего подобного он раньше не ел и очень удивился, узнав, что начинка сделана из потрохов, — но в замке о тебе давно уже говорят.
— Что? — Галя вскинула на него удивленный взгляд, заставив Леграна залюбоваться. При ярком освещении ее глаза казались чистыми и сверкающими."
"— Аматеус, — Легран кое-как оторвал взгляд от лица Висконсии. Ему безумно хотелось поцеловать ее. — Он всем напомнил о тебе. Ему нужно было это внимание.
— Ах да, — Галя кивнула. Правда, от понимания легче не становилось. Странно, что вокруг нее столько всего происходило, а она ничего не видела.
