Автор
В темное утро Частиллон излучает враждебную тьму, когда последние лучи заходящего солнца падают на его высокие стены и выступающий остров. Дэмиен взирает на это злое строение изумрудными глазами своего народа, чувствуя приближение беды как нечто холодное и тяжелое в воздухе....
Только ты никогда не вписывался… Ты всегда не укладывался в его планы. Несмотря на все, что спланировали мой дядя и Кастор, — сказал Лорен, и Дэмиен почувствовал, как похолодел, — они понятия не имели, что сделали, когда подарили тебя мне.
* * *Когда Дэмиен вышел, снаружи он услышал мужские голоса, позвякивание уздечек и шпор и дребезжание колес по камню. Он неровно дышал. Дэмиен положил ладонь на стену и облокотился.
В полном движения форте он узнал, что он тоже пешка, и только сейчас начинал мельком видеть границы игрового поля.
Это сделал Регент, но раз Дэмиен тоже в этом участвовал, то он нес ответственность. Йорд был прав. Дэмиен был должен Лорену правду и не дал ее ему. И сейчас он знал, какие у этого могут быть последствия. И все же он не мог заставить себя сожалеть о том, что они сделали: прошлая ночь стала светом, который не мог быть ничем запятнан.
Это было правильно. Его сердце билось с ощущением, что та другая правда должна как-то измениться, чтобы сделать это правильным, и он знал, что она не изменится.
Он представил себя снова семнадцатилетним, но знающим тогда то, что он знал сейчас, и Дэмиен задался вопросом: позволил ли бы он этой давней битве охватить Виирийцев, позволил ли бы он Огюсту выжить? Что, если бы он проигнорировал призыв своего отца к оружию и вместо этого добрался бы до Виирийских шатров и отыскал Огюста, чтобы добиться взаимопонимания? Лорену было бы тринадцать, но в мыслях Дэмиена ему было чуть больше, шестнадцать или семнадцать — достаточно, чтобы девятнадцатилетний Дэмиен мог бы со всеми радостями юности начать ухаживать за ним.
Дэмиен не мог сделать ничего из этого. Но если и было то, чего хотел Лорен, то Дэмиен мог дать ему это. Он мог нанести Регенту такой удар, от которого он бы не оправился.
Если Регент хочет, чтобы Дамианис из Акиэлоса стоял рядом с его племянником, то он это получит. И если Дэмиен не мог дать Лорену правду, то он мог использовать все, что имел, чтобы дать Лорену неоспоримую победу на юге.
Он собирался сделать так, чтобы эти три дня имели значение.
* * *Самоконтроль голубых глаз полностью возвратился, когда Лорен вышел на помост во дворе — одетый, вооруженный и готовый выезжать.
Во дворе люди Лорена были уже в седлах и ждали его. Дэмиен взглянул на сто двадцать всадников — людей, с которыми он ехал от дворца до границы, людей, с которыми он работал бок о бок и делил хлеб и вино по вечерам возле костров. Но было заметно недостающих. Орланта. Аймерика. Йорда.
