Автор
В глухом городке, забытом временем, батюшка читает молебен, а воробьи устроили шумную ссору рядом с его ногами. Над ним теснится и безразличная толпа, поглощаясь в невежестве стихийных баталий, и только я стараюсь сосредоточиться на молитве священника.
Значит, я провалился в сон… Далеко не сладкий и воняющий палёной шерстью.
«Своё слово я сдержал, — парировал я. — Никому ничего не говорил, как и договаривались. А то, что Марьяна смогла меня просканировать, увы, не мой косяк, а твой!»
«С чего бы вдруг? — гавкнул шаман-индеец. — Я твою руку ей не протягивал».
«Предупреждать о таких способностях надо! А то как спросишь тебя, так вечно ты тявкаешь, бэкаешь, мэкаешь. Не учитель, а хрен пойми кто».
«А я и не брал к себе учеников! — злобно шипел дух. — Да таких, как ты, знаешь что…?»
«За пенис — и в музей?»
Ответить Койот ничего не успел.
Глаза, сволочи, не хотели смотреть, а руки, кажется, отказывались двигаться.
Удавка, что очутилась на моей шее, ясно дала понять: сейчас меня попытаются задушить, а дальше…
Глава 19
Мои руки стянули чем-то холодным и… нет, не металлическим. Правда, спустя пару секунд я услышал звуки стяжки… Удавка на шее зафиксировала меня к подголовнику стула, а вот дальше…
Сам стул переключили в положение лежа.
«Да ну на… А с виду и не скажешь, что он раскладывается!»
Ноги мои просто связали вместе. Оказавшись в подобном положении, я только и мог, что дрыгать ногами, чтобы ненароком не придушить самого себя. Спустя пару секунд на мою грудь что-то положили. И это что-то оказалось живым!
— Хватит брыкаться! — послышался в абсолютной темноте полушёпот.
Знакомый женский голос разбудил мою память. Но, видимо, из-за эффекта неожиданности я не сразу сообразил, кому он принадлежит и в чём, собственно говоря, вообще дело.
Определённо женские пальчики впились в мои плечи, затем поползли куда-то вверх. А через пару мгновений тишины на лицо моё легло что-то мокрое, что не давало мне закричать. Рот мой прижали то ли мокрой рукой, то ли каким-то фруктом.
По запаху было что-то определённо вкусное.
Впрочем, мне потребовалось полминуты, чтобы, услышав постанывания, понять, что это за фрукт такой.
"— Будь послушным… — сквозь стон велела Монеткина. — Давай, Вова… Мне нравится!
«Сука! Убью!»
Я пытался брыкаться очень долго. До тех пор, пока не приподнялся так, что начал себя душить. В целом, у меня это вышло удачно. Даже начал задыхаться, а Катя, сидящая на моем лице, — радостно щебетать.
Её руки поползли по моим брюкам и начали лезть туда, куда не стоило.
