Автор
В глухом городке, забытом временем, батюшка читает молебен, а воробьи устроили шумную ссору рядом с его ногами. Над ним теснится и безразличная толпа, поглощаясь в невежестве стихийных баталий, и только я стараюсь сосредоточиться на молитве священника.
Моим соседом был пожеванный жизнью старик с весьма вразумительным выражением лица. А если судить по нашему дальнейшему общению, он был не просто бродяжкой, хоть его внешний вид и говорил об обратном. Весьма любопытная личность, между прочим. Я бы сказал — профессор.
— Мефодий Палыч, — пожал он мне руку после короткого приветствия. — Очень приятно.
— Взаимно, — кивнул я. — Мефодий… Палыч, а ты здесь за что?
История, казалось бы, длиною в жизнь, была самой типичной любовной драмой. С профессией я угадал.
У него была семья… Причём «была» не потому, что она погибла, а потому что его вышвырнули за порог после неприятного инцидента. Надо начать с того, что раньше он жил обеспеченным и весьма уважаемым человеком.
Но.
Случилась она. Роковая девица восемнадцати лет из не самого печального рода. Сосала из него деньги так, что скрывать интрижку стало попросту невозможно. А когда супруга этого почтенного человека обо всем разузнала, то… Просто выкинула неверного на улицу, лишив всего.
Денег на адвоката у старика не осталось. Потому он и здесь. Полгода уже. Но ситуация даже не собирается двигаться с мёртвой точки. А в тюрьму его определить тоже не спешат, потому что бывшая супруга так пожелала.
— В вечном ожидании конца, — грустно вздохнул он. — Даже и не знаю, что делать.
Его слезливая история закончилась на моменте, когда капитан Яковлев провёл резиновой дубинкой по стальным прутьям, привлекая к себе внимание."
"Он не пытался что-то сказать, зайти к нам или чего ещё, просто обозначил своё присутствие здесь.
— А этот клоун давно здесь? — на всякий случай уточнил я тише. — А то у нас ситуация выкатывается не самая хорошая.
— А что у тебя? — опомнился старик.
Пожалуй, такая догадка могла меня оскорбить. Более того, после этой фразы выражение лица у старика сменилось на подозрительное, будто он намекал, что совершенно не знает, чего он меня ожидать.
— Напали на меня в моей съёмной квартире, — сухо сказал я. — Два цыганских клоуна. И один убил другого.
— Ох… — сокамерник сменил «физиономию» и заёрзал на шконке. — Подставили, получается?
— Если бы, — улыбнулся я.
