«Разуй глаза, кретин!» — заорал, высунувшись из окна, водитель, и Пацци дал себе клятву отомстить карабинерам. К тому времени, когда он добрался до Понто Веккьо, доктор уже отстал от него метров на сорок.
Ромула стояла у подъезда. Младенец покоился на деревянной руке. Одна ее настоящая рука была протянута за подаянием, а другая, спрятанная под широкими одеждами, изготовилась нырнуть в чужой карман и добавить очередной бумажник к тем двумстам, которые она успела украсть до этого. На запястье скрытой под одеждой руки плотно сидел полированный серебряный браслет.
Через несколько мгновений жертва вольется в поток выходящих со старого моста людей. Как только доктор Фелл выйдет из толпы и свернет на виа де Барди, ему навстречу выступит Ромула, чтобы сделать свое дело и тут же нырнуть в гущу разгуливающих по мосту туристов.
В толпе находился и приятель Ромулы, на которого она могла полностью положиться. О своей жертве цыганка ничего не знала, а полицейскому не доверяла. Жиль Превер, проходящий в некоторых полицейских досье как Жиль Дюмэн или Роже Ледюк, но более известный в местных кругах под именем Ньокко, болтался в толпе на южной оконечности моста, ожидая, когда Ромула запустит руку в карман. Внешне Ньокко являл собой ходячий скелет: усохшее тело, вместо физиономии — обтянутый кожей череп. Но при всем при том он был чрезвычайно подвижен и достаточно силен для того, чтобы помочь Ромуле, если у той дело пойдет скверно."
"В одежде клерка он ничем не выделялся из толпы. Правда, время от времени он посматривал поверх голов так, словно бродил в прериях по городу-призраку, населенному лишь бродячими собаками. Если жертва схватит Ромулу и попытается ее задержать, Ньокко споткнется и, упав на мерзавца, будет с извинениями хвататься за него до тех пор, пока подруга не скроется. Он уже не раз с успехом проделывал этот трюк.
Пацци прошел мимо Ромулы и стал в хвост очереди к торговцу соками, откуда открывался прекрасный вид на «поле битвы».
Оценив опытным взглядом расстояние до шагающего по направлению к ней невысокого изящного человека, Ромула отошла от подъезда. Цыганка с удивительной легкостью двигалась сквозь толпу, прижимая ребенка к груди своей искусственной рукой из дерева и парусины. Пока все в порядке. Теперь она, как всегда, поцелует пальцы своей находящейся на виду руки, и протянет их к его лицу якобы для того, чтобы передать поцелуй. Другой же рукой она станет тыкать ему в ребра, как бы пытаясь нащупать кошелек. Делать это надо до тех пор, пока он не схватит ее за запястье. После этого можно убегать.
Пацци заверил ее, что жертва не может позволить себе обратиться в полицию и постарается скрыться с места преступления.