Кроме того, за все время занятия этим ремеслом никто ни разу не пытался применить насилие по отношению к женщине с младенцем на руках. Жертва, как правило, считала, что это кто-то другой копался в кармане его пиджака. Цыганка, чтобы не попасться на краже, сама не раз обвиняла невинных прохожих в карманном воровстве.
Ромула, двигаясь в толпе по тротуару, высвободила спрятанную руку и поместила ее под деревянный муляж, на котором покоился младенец. Теперь от жертвы ее отделяло не более десятка метров заполненного качающимися головами пространства. Цель приближалась.
Святая Мадонна! Что это? Доктор Фелл вдруг повернул и нырнул в гущу толпы, двигавшуюся через реку по Понто Веккьо. Он шел вовсе не домой. Ромула вклинилась в эту толпу, но догнать его не смогла. Партнер, находившийся все еще впереди доктора, бросил на нее вопросительный взгляд. Она покачала головой, и Ньокко позволил доктору пройти мимо. Ничего хорошего не получится, если парень попробует залезть ему в карман.
Пацци подбежал к ней и прорычал, как будто она была во всем виновата:
— Отправляйся в квартиру. Я тебе позвоню. Пропуск для проезда в старый город у тебя? Уходи. Уходи, тебе говорят!
Затем Главный следователь сел на мотороллер и покатил по мосту через мутный, как нефрит, Арно в том направлении, куда двинулся доктор. Пацци думал, что окончательно потерял след Фелла, однако на другой стороне реки он снова увидел объект наблюдения. Доктор задержался ненадолго у аркады Лунгарно, чтобы бросить взгляд на работу уличного художника. Когда Фелл зашагал снова, размашисто и быстро, Пацци догадался, что доктор держит путь в собор Санта-Кроче. Чтобы выдержать безопасную дистанцию, Пацци ехал очень медленно, игнорируя проклятия, доносящиеся из обгоняющих его машин.
Глава 26
Францисканская церковь Санта-Кроче. Под ее сводами одновременно звучат восемь языков, а орды туристов бестолково топчутся, старясь изо всех сил не потерять из виду цветные зонты своих гидов. Туристы в темноте роются по карманам в поисках монеты в двести лир, чтобы опустить ее в автомат и в сиянии вспыхнувшего света целую минуту любоваться великолепными фресками часовен. Они считают эту минуту самым славным мгновением своей жизни.
Ромула, войдя в собор из яркого солнечного утра, постояла недолго рядом с гробницей Микеланджело, чтобы дать возможность глазам привыкнуть к темноте. Заметив, что она стоит на вделанном в пол могильном камне, Ромула прошептала «Господи, помилуй!» и сошла с плиты. Живущие под землей мертвецы были для Ромулы не менее реальны, чем толпящиеся в соборе туристы, и, вне всякого сомнения, более могущественны.