В свете заката Форд-мустанг, приближаясь к УКАТО, привлекал всеобщее внимание. Старлинг без сознания лежал в машине, когда его заметили сотрудники отдела. Но это лишь начало — настоящий разрыв между жизнью и смертью ждет внутри этого атмосферного и таинственного учреждения....
Наряд был разрезан вдоль спины, и доктор Лектер каким-то образом ухитрился надеть его на Крендлера поверх многих ярдов ленты, крепящей ответственного сотрудника Министерства юстиции к спинке кресла.
Ресницы Старлинг лишь едва дрогнули, и она слегка пожевала губами, как всегда делала, оказавшись на линии огня в тире.
Доктор Лектер взял с приставного столика серебряные щипцы и отодрал ленту, заклеивающую Крендлеру рот.
— Еще раз добрый вечер, мистер Крендлер.
— Добрый вечер. — Заместитель помощника, казалось, был сам не свой.
— Не хотите ли вы пожелать доброго вечера мисс Старлинг?
— Привет, Старлинг. — Его лицо даже немного посветлело. — Мне всегда хотелось посмотреть, как ты жрешь.
Старлинг видела его как бы со стороны, так, как смотрит на людей старое, мудрое, слегка потускневшее зеркало.
— Здравствуйте, мистер Крендлер. — Обратив взор на возящегося с кастрюлями доктора Лектера, она спросила: — Как вам удалось схватить его?
— Мистер Крендлер отправился на важное совещание, где должен был решиться вопрос о его участии в большой политике, — сказал доктор Лектер.
— Хвалу? Да, конечно.
Старлинг обратила внимание на то, что во время молитвы доктор Лектер сидел, благочестиво закрыв глаза.
Она чувствовала себя уверенно, и реакция ее оказалась быстрой.
— Должна сказать вам, Пол, что даже ваш тезка апостол Павел не смог бы сделать это лучше вас.
— На сей раз тебе крышка, Старлинг. На работе тебя никогда не восстановят.
— Творя молитву, вы, кажется, предлагали мне работу? Я вас правильно поняла? Никогда не видела, чтобы это делалось столь тактично.
— Я собираюсь в конгресс, — сказал, отвратительно улыбаясь, Крендлер. — Приходи в мой предвыборный штаб, и я, возможно, подыщу для тебя занятие.
