Почему так случилось, и где был в это время второй французский шлюп, видимо навсегда останется тайной.
Корабль представлял собой миниатюрный двадцати пушечный фрегат с трёхмачтовым прямым парусным вооружением, имел батарейную палубу, полубак и шканцы. На его корме имелось и название — «Рокфор». Это был красивый корабль, покрытый затейливыми украшениями и с хищными, стремительными обводами. Как и второй французский шлюп, который пропал в море, он был куда как быстрее своего флагманского галеона. За время путешествия с французами, я никогда не видел, чтобы он шёл под всеми парусами, разве что во время погони за пиратским фрегатом. Шлюп просел в воду довольно глубоко, но были и хорошие новости. Судно село на мель, буквально полметра, не дойдя до рифа! С берега казалось, что оно упёрлось в каменную стену, однако полузатопленный трюм спас шлюп от окончательного разрушения. Понятно, что это тоже не на долго, понятно, что при первом же сильном шторме стихия добьёт корабль, но у нас появился шанс.
На борт мне удалось попасть с трудом. В отличии от галеона, тут по бортам ничего не свисало, пираты обдирали корабль с толком, с расстановкой и никуда не торопясь. С третьей попытки, воспользовавшись проломами от ядер, я как дикий обезьян поднялся на верх, ободрав голый живот о щербатый борт и засадив себе кучу заноз в руки, ноги и даже в очень интимные места. Жутко матерясь, я обессилено упал на палубу корабля и тут же принялся выдёргивать из тела деревянные щепки.
Жалкое и страшное зрелище. Вздувшиеся трупы вповалку лежали на палубе. Не все эти люде умерли во время боя. Одно из тел было приковано к обгоревшей мачте цепями, некоторые моряки перед тем как погибли, были крепко связаны. Пираты избавились от пленников. Тут было шаром покати, ничего ценного на шлюпе не осталось, просто голый каркас. Спустившись в трюм, я увидел только каменный балласт, который был затоплен грязной водой на поверхности которой плавал различный мусор. Но всё же это был корабль, который ещё можно было починить. Настил палубы хоть и обгорел, но был ещё крепкий, даже мачты, у самого основания и до первой марсовой площадки, выглядели не так уж плохо, как казалось на первый взгляд. Бугели сгорели, и реи, как и стеньги на мачтах не было, однако сами они от огня пострадали не сильно.
— Господин Виктор! Вы на шлюпе?! — вдруг со стороны лагуны раздался голос Дайона.
— Да — прокричал я, перебираясь на правый борт шлюпа.
Плот с тремя матросами и квартирмейстером подходил к границе рифа.
