Самое сложное было сделано, теперь оставались сущие пустяки, по одному поднять валуны на плот и повторить процедуру, а потом ещё и ещё, до тех пор, пока корпус не окажется в безопасном месте.
Только на второй день, обессиленные и измотанные, мы наконец-то смело могли сказать, что шлюп спасён. Сейчас корабль стоял, упёршись носом в пляж, возле северной оконечности лагуны. Этой ночью, в самый пик прилива, мы с помощью самодельных блоков и такой-то матери, смогли подтянуть его на максимально возможное для нас расстояние на берег. Невыносимый запах гниющей плоти, который стал для нас уже привычным, разносился над когда-то райским уголком. Французские моряки пока так и оставались на шлюпе. На канониров было уже жалко смотреть, тяжёлая работа и два бессонных дня вытянули из них все жилы, и похороны я отложил на утро. Временно перенеся лагерь на южную часть лагуны, мы повалились спать.
Следующий день начался с рытья братской могилы. Терпеть и нам, и нашим не погребённым товарищам уже было нельзя. Прямо на песчаном берегу, подальше от берега, силами канониров была вырыта яма, куда мы и снесли останки французов. Простой католический крест, встал над большим бугром земли, извещая всех и каждого о том, что тут покоятся сорок семь погибших моряков. Ив снова читал молитвы, только в этот раз он уже не выглядел подавленным, хотя и был мрачен.
Всё время пока шли работы и похороны, я ловил на себе взгляды моряков. Во взглядах этих читалось удивление и надежда. Я бы честно говоря сам удивился, если бы четырнадцати летний пацан, со знанием дела при мне руководил снятием с мели большого, двадцатиметрового судна, чётко отдавая распоряжения, зная все тонкости и нюансы этой работы, и абсолютно не сомневаясь в результате. Если бы они только знали, сколько я в своё время всяких разных корыт с камней и мелей снял… И с этой деревяшкой справился подручными средствами! Теперь же предстояла самая ответственная часть — ремонт корпуса, рангоута и такелажа! Но начать я решил с чистки и демонтажа. Нужно было выяснить, в каком состоянии обгоревшие части рангоута и настила, и можно ли их использовать.
— Значит так — собрал я всё свою команду — шлюп переделаем под две мачты. Главной будет бизань с гафелем, он у нас большой, а бизань сохранилась лучше всех мачт шлюпа. Если гафелю не будут мешать другие паруса, то даже на нём одном мы пойдём ходко, кроме того нас мало, а с гафелем проще управиться, а ещё он лучше идёт на острых углах.
