– Улизнула!
– А все потому, что кое-кто слишком падок на грубую лесть! – с самым невинным видом отозвалась Лола.
– Это ты о чем? – насупился Леня.
– Да так, ни о чем… – Лола скромно опустила ресницы. – Эта, как ты выразился, старая ведьма назвала тебя интересным мужчиной, ну, ты сразу и потерял бдительность…
– Лолка, да ты что! – возмутился Маркиз. – Как ты могла подумать! Ей же не знаю сколько лет… больше, чем мумии фараона Тутанхамона! Это, в конце концов, оскорбительно!
– Дело не в возрасте, – проворковала Лола. – Дело в грубой лести и ее воздействии на примитивную мужскую психику!
– Может быть, хватит взаимных оскорблений? – проворчал Леня. – Если мы начнем считаться…
– Вот именно! – перебила его Лола. – Ты меня всю дорогу обвиняешь во всех смертных грехах! Как будто только я совершаю ошибки! Как будто я глупая, бездарная, ни на что не способная!.. А я тоже человек, мне, может быть, обидно… – Она отвернулась от своего компаньона, подошла к окну, бессильно сгорбилась и прижалась лбом к стеклу. Плечи ее опустились, узкая спина вздрагивала.
– Лолка, – раздраженно проговорил Маркиз, – прекрати немедленно этот концерт! Я же прекрасно изучил все твои театральные приемы и знаю, как здорово ты умеешь разыгрывать горе, слезы, оскорбленную невинность… эти твои штучки на меня давно уже не действуют!
Лола ничего не ответила, только спина задрожала еще трагичнее.
Маркиз запыхтел, как закипающий чайник. Он хотел развернуться и уйти, оставив Лолу с ее обидами… но эти опущенные плечи, эта вздрагивающая спина… нет, это не театральный прием! В этом чувствовалось настоящее, невыдуманное горе!
Он шагнул к Лоле, хотел погладить ее по спине, утешить…
Как вдруг спина перестала дрожать, напряглась, и Лола совершенно другим голосом, в котором вовсе не было прежней обиды и разочарования, выпалила:
– Ленька, вон она идет!
– Кто? – удивленно переспросил Маркиз, которого совершенно обескуражило мгновенное превращение компаньонки. Она снова умудрилась преподнести ему сюрприз!
– Да эта твоя Огурцова!
Леня подскочил к окну и увидел то, на что показывала ему Лола.
По улице, воровато оглядываясь по сторонам и прижимая к себе битком набитую хозяйственную сумку, семенила в сторону ближайшей автобусной остановки хитрая школьная уборщица.
– Скорее! За ней! – выпалил Маркиз и стремглав бросился вниз по лестнице.
– Скорее! Уйдет! – вторила ему Лола, стараясь не отставать.
Через минуту они уже вылетели на улицу.
Впереди, в конце квартала, бодро улепетывала Огурцова.
