Здесь было темно, как в желудке у голодного динозавра.
Леня включил маленький фонарик и быстро обежал узким лучом помещение.
– Ну и где эта чертова кофеварка? – спросил он Лолу страшным шепотом.
– Была вот здесь, Ленечка… – робко отозвалась Лола, подойдя к журнальному столику. – Вот здесь, рядом с этими журналами… на этом столе…
– Ты ничего не перепутала? – проговорил Маркиз с нарастающим раздражением. – Я лично никакой кофеварки не вижу. Может, ты была не в этом офисе?
– Да что ты, Ленечка! – в голосе Лолы зазвучали слезы. – Вот же, эти самые журналы я тогда листала… «Вопросы геральдики»… «Вестник российского исторического общества»…
Она перебрала толстые журналы и даже перелистала один из них, как будто надеялась найти кофеварку между страницами. – Тут, рядом, стояла кофеварка… а на том столе – такая большая, красивая лампа с зеленым абажуром…
– Лампы, кстати, я тоже не вижу, – проговорил Леня задумчиво. – Впрочем, судьба лампы меня мало интересует. Для нас с тобой гораздо важнее, куда подевалась кофеварка…
Лола мысленно отметила, что Маркиз произнес «для нас с тобой», то есть, несмотря на ее очевидный прокол, он все еще считает их одной командой. Это внушало надежду на восстановление дипломатических отношений.
– Куда же она могла подеваться? – повторил Леня и обошел с фонариком весь офис, направляя луч в самые отдаленные углы.
Кофеварки нигде не было.
– Придется уйти ни с чем, – проговорил он наконец упавшим голосом. – Мы просто впустую теряем время. А время – это единственное, что у нас еще осталось.
– Главное – не падать духом и не терять надежды! – неуверенно проговорила Лола.
Маркиз взглянул на нее с плохо скрытой неприязнью и направился к двери офиса.
Покинув бывший офис «Ариадны», он не сразу пошел к выходу, а двинулся вперед по коридору.
Когда он был здесь прошлый раз, рядом с кабинетом администратора Леня заметил маленькую комнатку вроде кладовки или подсобки и теперь хотел на всякий случай обследовать ее.
Дверь этой комнатки была приоткрыта, из-за нее в коридор пробивался неяркий свет и доносились приглушенные, неестественные голоса. Леня прижал палец к губам и заглянул внутрь.
За дверью оказалась не то кладовка, не то маленькая обжитая комната. В ней имелась узкая кушетка, застеленная клетчатым шерстяным одеялом, несколько картонных коробок непонятного назначения, обшарпанный шкафчик с кое-какой посудой и включенный телевизор.
