И знаете, ради чего он рискнул нарушить школьные правила? Принес готовые фотографии, на которых Гарри и Драко с перекошенными лицами дрались за снитч. Из больничного крыла Криви вылетел на полметра впереди своего визга. Драко, рассмотрев себя растрепанного, не поленился вскочить с кровати и отвесить папарацци недоделанному отличного пинка.
А утром его принесли назад. Окаменевшего. К вечеру о Тайной комнате и вырвавшемся оттуда ужасе говорил весь Хогвартс.
Все преподаватели, как на подбор, уговаривали не впадать в панику и быть осторожными. Какая паника? Хогвартс гудел, как рой растревоженных шершней. Убедившись, что Криви не умер, а впал в кататонический ступор, по хогвартским щелям полезли даже самые трусливые. Каждый, у кого имелось хоть немного свободного времени, искал вход в Тайную комнату. «История Хогвартса» стала нарасхват. Вечерами во всех гостиных ее читали вслух, громко комментируя спорные моменты.
За один день Гарри услышал версию о спрятанных в тайной лаборатории Салазара Слизерина несметных сокровищах, о мрачном подземелье с прикованными по стенам скелетами узников и о входе в преддверие Ада, расположенное на нижних ярусах школы. Причем, от одного и того же человека. Конкретно, от Финнигана. Сплетник расцвел и похорошел. Он завел себе специальную тетрадочку, в которую заносил все версии о местоположении Тайной Комнаты, виде запертого там (вернее, уже вырвавшегося оттуда) монстра и факультетской принадлежности следующей жертвы. К концу недели он уже начал собирать ставки. Гарри пересчитал немногие оставшиеся с прошлого года кнаты и с некоторым колебанием поставил на представителя родного факультета (была некоторая надежда, что влипнет хоть один из рыжих) и на то, что Тайная комната найдется на втором этаже. Вообще-то он хотел сказать, что под теплицами, но в этот момент его спросили, где была надпись про грязнокровок, а Симус успел записать и наотрез отказался делать исправления.
Школьные успехи Гарри удивляли его самого. По сравнению с прошлым годом он даже не прилагал усилий. Заклинания как будто всплывали из глубин памяти, палочка выписывала изящные, но абсолютно верные вензеля, а зелья приобрели запах, вес и осязаемость. Снейп, правда, всегда находил к чему придраться, но меньше, чем «выше ожидаемого», поставить не мог. Остальные профессора исправно поставляли в копилку Гриффиндора баллы, а Гарри - «превосходно». Блейз и Миллисент в ответ на его восторги только покачали головами, странно переглянулись и вздохнули.
- Рановато как-то, - загадочно пробормотала Милли, но тут же добавила: - Впрочем, стресс мог и ускорить развитие.
Все оказалось намного проще.