Но упрямство или что-то еще внутри заставляло его делать вид, что все почти в норме. Он хотел крикнуть что-то противное, но во рту было слишком сухо.
Тем временем Вольдеморт медленно прохаживался вдоль строя коленопреклоненных людей. Временами он останавливался и что-то говорил. Тогда обласканный его вниманием падал в грязь почти ничком и тянулся целовать развевающиеся края лохмотьев.
И вот тут липкий, стекающий по спине страх сменился отвращением. Слишком длинные и слишком белые пальцы постоянно шевелились, ползая по палочке склизкими могильными червями. Плоское лицо с грубыми складками век и острыми алыми огоньками глаз прямо над щелью рта и гладкий, высокий череп. И движения - слишком рваные, слишком длинные, как будто в этом худом теле суставов было много больше, чем положено человеку.
- Не запугаешь, глиста свиная, - пробормотал Гарри, почти выкручивая запястье. - Дай мне только руку освободить.
Вольдеморт дошел до лежащей Беллы и ласково погладил ее по голове.
Женщина, всхлипывая, протянула ему здоровую руку, но на этот раз Вольдеморт схватил обрубок левой.
- Я ценю моих верных слуг. Но наказываю нерадивых.
Гарри не видел, что там происходило, но благодарный стон услышал хорошо. А потом Белла повернулась к Гарри. Но смотрела она не на него, а на новую руку. Блестящую, текуче металлическую руку. А вот Вольдеморт смотрел прямо на Гарри.
- Тот самый мальчик, которого обвиняют в моей смерти? Смешно.
Пожиратели неуверенно засмеялись. Гарри видел, как они переглядывались друг с другом, как будто не знали, смеяться или нет. Смеяться. Потому что Вольдеморт растянул рот в стороны. Белла подскочила к Гарри, замахиваясь для удара, но не успела. Ее отшвырнуло в сторону. Вольдеморт подошел к Гарри и принялся внимательно разглядывать его, прокручивая палочку в пальцах, больше похожих на паучьи лапы.
- Ты боишься. Боишься моего величия.
- Скорее подхватить от тебя какую-то заразу, - брякнул Гарри.
Вольдеморт опешил. Но лишь на секунду. Потом он тронул Гарри за подбородок.
- Хочу тебя убить. Просто так. Без повода. Ты позволишь?
- Конечно, нет. А я имею право голоса?
Вольдеморт попытался улыбнуться, но его рот лишь разъехался в стороны.
- Забавный. Хочу еще посмеяться. - Он щелкнул пальцами, и Гарри отлип от статуи. Захотелось оглянуться, проверяя, к кому он так долго был прикручен. Ангел. Предсказуемо для кладбища. Палочку вытаскивать Гарри пока не стал. Отнимут же. Но Вольдеморт поощрительно кивнул ему.
- Доставай свою палочку, мальчик, попытайся спасти себя.
Гарри стиснул зубы. Умирать не так уже и страшно. Страшнее смотреть в глаза цвета крови. Палочка с привычным удобством легла в руку.