Автор
В огненной дымке степи и среди полей ржаных, выстроенных насаждений и акаций, казалось бескрайним простором — гармоничным штрихом к мрачному картины поселка, заброшенного как крысы с тонущего корабля. Здесь жилище пустовало, но дух их оставался в душевных следах, которые я неслась уносить в безмолвную землю....
Ваша версия — бред сивой кобылы, Фаина Александровна! Лучше бы настоящего убийцу поискали!
— Можешь не сомневаться, найдётся убийца! За это дело взялся капитан Каратов, и он со своими помощниками выяснит, у кого тут рыльце в пуху, а у кого руки по локоть в крови! Он возбудил и дело об отравлении Лилии Оливер. Жаль, что мне остается только следить за ходом следствия со стороны — я ухожу. Всего доброго, — попрощалась Фаина.
Вероятно, я пропустила интересную часть разговора, но и услышанное подействовало на меня чуть ли не сногсшибательно — я застыла на пороге, так и не открыв перед собой дверь.
— О! И вы пожаловали! Мне как раз хотелось с вами поговорить, — сказала она значительно мягче и уважительнее, чем говорила с Миа. — Что за история с бутылкой коньяка? Я ни в чем вас не обвиняю, Даша, но с вашим приездом весь посёлок будто с ума сошел, а теперь еще это убийство и неудавшаяся попытка отравления.
— Эта бутылка коньяка была в пакете, — начала я отвечать. — Пакет и записка от Семёна у меня, и я могу предоставить их по первому требованию. Этот отравленный презент мне принес Семён, как я полагаю, но с ним после вчерашних событий я еще не виделась — поэтому не представляю, что он скажет по этому поводу, особенно если брать во внимание, как вы говорите, ужаснейший яд в бутылке.
— Яд был и в конфетах, — тяжело выдохнув, сказала Фаина.
Она активно жестикулировала, давая возможность рассмотреть ухоженные ручки — чисты и прекрасны."
"— Кто-то проявил искусное мастерство! — продолжила она. — Не думаю, что Семён способен на такое. Да, он стрелял в Хосе Игнасио, но это было необдуманно, сгоряча, на пьяную голову. Семён не убийца. А вот Хосе Игнасио мог и отомстить — говорят, у него по мужской части ничего не получается, и без шприца яд в бутылку и в конфеты не ввели бы.
Можете считать меня наивной, но Фаина разжалобила меня своим обиженным видом, и я временно исключила и её из своего списка подозреваемых. Мы попрощались, и я вошла, наконец, в поликлинику.
