Знаменитый вор в законе Варяг чудом спасается от облавы и вынужден скрываться, залечивая тяжелые раны. Вокруг него сплетается паутина предательства: его соратники заключили сговор с коррумпированными чиновниками и генералами. Теперь Варягу предстоит решающая схватка за выживание и...
Раздел Chitat.online для книги «Гастролер» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Знаменитый вор в законе Варяг чудом спасается от облавы и вынужден скрываться, залечивая тяжелые раны. Вокруг него сплетается паутина предательства: его соратники заключили сговор с коррумпированными чиновниками и генералами. Теперь Варягу предстоит решающая схватка за выживание и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Знаменитый вор в законе Варяг чудом спасается от облавы и вынужден скрываться, залечивая тяжелые раны. Вокруг него сплетается паутина предательства: его соратники заключили сговор с коррумпированными чиновниками и генералами. Теперь Варягу предстоит решающая схватка за выживание и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кстати, я хотел с тобой кое-что обсудить… Поехали на Арбат…
* * *— Все эти маниловские прожекты Никиты Сергеевича ни к чему толковому в экономике не приведут, — с горечью говорил Егор, — только задурят народу мозги, а выиграет от всех его горе-реформ, как всегда бывало на Руси, чиновный люд. А чиновный люд на Руси — самая бездарная часть общества, самая ленивая и жадная. И самая жестокая, кстати. Вот у нас сейчас принято ругать Сталина за лагеря, расстрелы и сломанные судьбы миллионов. Но ведь не Сталин сажал, не Сталин пытал, он только дал советским чиновникам волю… И они наломали дров… Потому что ничего толком создать не умеют и не хотят уметь, кроме как набить свое брюхо и свой карман! Ты вспомни хоть того гада, который твою Катю с сыном сгубил… Калистратов!
Мы сидели в ресторане «Прага» на Арбате. С довоенных еще пор этот ресторан очень мне нравился. Было в нем что-то от того старого «Англетера», в котором мы сиживали со Сдавиком Самуиловым: старинная мебель, большая люстра и отдельные кабинеты, отгороженные от общего зала тяжелыми портьерами. В одной из таких кабинок мы с Егором сейчас и расположились.
— Кстати, о чиновниках… Помнишь… — задумался я вслух, вдруг поймав стайку клочковатых воспоминаний, витающих где-то на задворках памяти. — Хотя как ты можешь помнить… Где-то в конце двадцатых я у вас в Питере взъерошил одного взяточника-валютчика, из крупных милицейских начальников…Был у меня тогда заказ на валюту. Лучшие люди Страны Советов дернули за границу агитировать за Сталина и за ударный труд — и всем позарез понадобились дензнаки — вот на этом спросе я себе нарубил капусты. Так вот обрати внимание, сейчас народ снова пялится за бугор.
— Молодец! — засмеялся профессор экономики. — Зришь в корень.
— Нет, а что, это же богатая идея! Я уже много раз примечал, как мелкая шпана шакалит на «плешке» за заезжими иностранцами. В основном это мелкая шантрапа, скупающая валюту по мелочи, а затем перепродающая ее совгражданам, отправляющимся за границу.
— Ну и?.. — Нестеренко ждал дальнейших объяснений.
— Так, может, ты сумеешь мне помочь найти доступ к людям, которые часто выезжают за границу… У которых дома есть валюта…
— Ну я выезжаю за границу, — поскучнел Егор. — Представляешь, на следующей неделе по линии Дома дружбы еду во Францию. И что дальше?
И я впервые за время нашей беседы стушевался и замолчал.
— Я бы подошел к проблеме с другого фланга, — спокойно начал Нестеренко. — Не надо воровать валюту — валюту надо изымать! В Москве, в Ленинграде, в портовых городах на Украине, в Западной Белоруссии идет тихая подпольная скупка и перепродажа инвалюты, и в этом, как говорится, бизнесе заняты сотни мелких жучков.
