В сумерках двое мужчин покидает фургон, его силуэты растворяясь в темной листве кустарников. Рослый водитель, с черной маской на голове и свернутым тросом за поясом, спускается на землю, а его товарищ, коренастый и в камуфлированном комбинезоне, готов к задуманному прыжку через забор....
Где это видано, чтобы законный вор с ментам ручкался? С мусорней, сучара, снюхался! Да такому не то что доверить общак пополнять — ему свою бабу довести до дому вечером не позволишь!
Лис хотел было уже отзвонить Медведю да доложить о Варяге, но потом вдруг опомнился. Да что это с ним? Вот и Медведь его учил, учил, да, видно, мало научил. Главное — польза воровскому делу. Вор, если это полезно для дела, может не только с ментами, а хоть с секретарем обкома дело иметь.
— А я тут подумал, — зло осклабился Роспись, — не едем ли мы в Казань этого Варяга мочить?
— На то приказа не было, — оборвал его Лис.
"— Да я что, я ничего, — пошел на попятную Роспись и вновь оскалил желтые крупные зубы. — Медведю виднее.
— Еще бы, — мотнул головой, успокаиваясь, Лис.
В Казань прибыли на следующее утро. И сразу пошли по заранее известному адресу искать спорткомплекс республиканского управления внутренних дел, где проводили свои тренировки местные менты и где, по непонятным пока им причинам, видели в последние две недели и Варяга.
Вход оказался свободный, и вообще спорткомплекс производил впечатление обычного общедоступного заведения. Только подростков не было видно, а попадались преимущественно мужики крупные и сильно битые.
— Славик-то? А где же ему быть, как не в зале? Вон видишь, народ туда идет? Иди за ними, попадешь в зал.
Лис переглянулся с Росписью. Тот оскалил зубы и уважительно цокнул языком. Когда они вошли в зал, Лис в первый момент не обратил внимание на то, что делалось в центре. Нет, конечно, заметил кучу тел, мельтешащих посреди пустого пространства, но больше его заинтересовали зрители. Ведь он понимал, что находится в месте скопления людей ему особенно ненавистных.
