В сумерках двое мужчин покидает фургон, его силуэты растворяясь в темной листве кустарников. Рослый водитель, с черной маской на голове и свернутым тросом за поясом, спускается на землю, а его товарищ, коренастый и в камуфлированном комбинезоне, готов к задуманному прыжку через забор....
Потом, как будто встрепенувшись во сне, он на автомате свернул на Боровское шоссе и рванул в сторону области, но тут им вдруг овладела смертельная усталость: глаза слипались, голова точно свинцом налилась. Простреленная рука болела невыносимо, ее надо было перевязать, остановить кровотечение. Но Сашка, еще долго находясь в шоке, не решался остановить машину. В конце концов он сделал усилие над собой, встал на обочине и, кое-как забинтовав руку, решил вздремнуть полчасика.
Вот тебе и полчасика… Солнце вовсю сияет! Сколько там натыкало? Уже семь пятьдесят.
Через двадцать минут, стоя в замызганной, пахнущей застарелой мочой телефонной будке около станции метро «Юго-Западная» и набирая номер, раненый Сашка лихорадочно соображал, что же ему сказать в сложившейся ситуации.
— Это Сухарь… — хриплым шепотком представился он."
"— Ты чего же, падла, не звонишь? — свирепо рявкнул голос на другом конце провода.
— Мог бы, позвонил, — слабо огрызнулся Сашка.
— Ты, умник, — продолжал строгий голос в трубке, — я тебя всю ночь прождал у телефона, а ты мне свою туфту втираешь про то, что мог или не мог.
Сашка молчал, понимая, что его собеседник прав. Хотя тот еще не знал о самом неприятном.
— Ну как там дела, рассказывай! — снова раздался строгий голос.
— Хреновые дела, все сорвалось… — прохрипел Сухарь, страшно разволновавшись. — Как вы и сказали, там был один дед. Деда мы быстро раскололи, правда, пришлось его покромсать малость, но потом он все нам вывалил — и место указал, и шифр сейфового замка продиктовал… Мы уже и сейф открыли, и достали…
— Что там было? — перебил его собеседник.
— Чемодан. Только один тяжеленный чемодан. И бабки еще. Баксы… Совсем немного… Но мы баксы не тронули… — При этих словах Сухарь пощупал внутренний карман кожанки, куда он тайком от своих спутников в последний момент засунул-таки пару пачек стодолларовых купюр. — А вот чемодан… С чемоданом облом вышел.
— А что с твоими двумя корешами? — медленно и, как показалось Сухарю, угрожающе проговорил голос в трубке. — Ты должен был с ними разобраться.
— Ну да, — поспешно солгал Сашка, понимая, что если он признается еще и в этой своей оплошности, то ему точно крышка.
