В сумерках двое мужчин покидает фургон, его силуэты растворяясь в темной листве кустарников. Рослый водитель, с черной маской на голове и свернутым тросом за поясом, спускается на землю, а его товарищ, коренастый и в камуфлированном комбинезоне, готов к задуманному прыжку через забор....
Хоть жизнь вора и не предусматривает накопление имущества и богатства, но совсем уж отказаться от сбережений никак нельзя: на ворованное медвежатник живет, а иначе что ж ему, побираться идти?.. Свою нехитрую «казну» он держал в фибровом чемоданчике, который сдавал в вокзальные камеры хранения и раз в неделю перекладывал с места на место. Между прочим, тоже Славик его надоумил…
Медведь догнал переполненный трамвай и, запрыгнув на подножку, протиснулся в вагон. Он давно не ездил в трамваях и потому сейчас особенно остро ощущал июльскую духоту и теснотищу в раскачивающемся на стыках рельс вагоне и поначалу даже решил на следующей остановке соскочить.
— Ничто так не сближает людей, как общественный транспорт!
И, улыбнувшись, свободной рукой обнял девушку, защищая ее от напирающей толпы. Он чувствовал ее всю, от теплых грудей до горячих бедер, ощущал даже лобок, в который уперлась его набухающая напряженная плоть, он даже почувствовал, как она слегка развела колени, еще теснее прижимаясь всем телом к нему.
Медведь ощутил всю глупость этой ситуации, когда переполняющее их обоих желание готово было выплеснуться через край.
