Мы, закончив своё дело, разворачиваемся, оставляя тонущую развалину.
Сразу после битвы Светка подходит ко мне, огненный доспех ещё пылает на жене.
— Даня, я тебя обожаю, — заявляет она. — Ведь мог бы сразу промыть им мозги и направить к береговой охране. Но нет, ты решил повеселиться.
— Вообще-то я дал им свободу выбора. Могли бы сдаться органам, но вместо этого решили показать себя в полной красе, как вруны и последние отморозки. А затем я всего лишь защитил наши земли от новой пиратской угрозы. Просто необходимый поступок.
Светка сбрасывает доспехи, огонь гаснет, открывая её довольное лицо. Её глаза сверкают озорством, и она едва сдерживает смешок:
— Конечно, рассказывай. Именно за твою циничную логику я тебя и люблю.
Она приподнимается на носках, притягивает меня за воротник и крепко целует. Я только усмехаюсь, глядя на её довольное лицо. Наконец-то жена развеялась и успокоилась.
Через мыслеречь Светка внезапно задаёт вопрос:
— А как думаешь, можно ли доверять Зару? Он, надо признать, неплохо держался.
Я не сразу отвечаю, пропуская мысль через сито собственных сомнений.
— С ним можно топить пиратов, но доверять? Это явно не про прислужников Багрового Властелина.
По возвращении в Невинск я принимаю решение: время брать Восточную Обитель на приступ. Раздумывать здесь нечего. Действовать нужно быстро и чётко. Первым делом начинаю сбор ресурсов и команды. Первый «Буран» уже готов к бою, и его тут же отправляют в зону подготовки.
Вызванный Портакл, оторванный от сериалов, настраивает в стеле маршрут, ведущий прямо в сердце Восточной Обители.
Как только всё окончательно готово, я даю команду запускать «Буран». Следом подтягиваются остальные силы: сыновья Гересы, группа «Тибет», Ледзор Одиннадцатипалый, Светка, Змейка, и двадцать тавров-каменщиков.
Кузен Бер стоит у окна, стиснув кулаки так сильно, что костяшки пальцев белеют. Его взгляд напряжённо устремлён на портал, через который один за другим исчезают люди графа Данилы.
Рядом стоят Ненея и Лакомка. Они тоже смотрят на портал во дворе, но выражения их лиц совсем другие: гордость и лёгкая надежда. Когда последний участник операции исчезает за мерцающим барьером, Ненея, не удержавшись, с восхищением произносит:
— Лорд Данила такой замечательный! Он делает так много для тебя, Лакомка! Даже наших родственников спасает! Мне бы такого мужа…
— Князь Морозов тоже там, Ненея.
— Да, Юрий Михайлович почти такой же молодец, что и Данила Степанович.
