Вождь внимательно изучает обветшавшие укрепления врага и начинает план подготовки к штурму. Камера держится на военном сводчатом боецке с жестоким взглядом, пронизывающим каждый уголок города. За считанные секунды становится ясно — после этого штурма многие из его людей лишатся жизни....
— Ты подумал о моих словах?
Горнорудова, как всегда, стройна, изящна и юна. Последнее не относится к подкрашенным глазам с жестким блеском. Это точно не глаза молодой девочки.
— Жанна Валерьевна, — любезно целую протянутую руку. — Я всегда думаю о ваших уроках, наставница.
— Я не об этом, спаситель, — поджимает губы баронесса, всё же польщенная. — Что насчет моей Настеньки? Женишься на ней?
— Такие вопросы нельзя решить в одно мгновение, — качаю головой.
— Неужели? А по-моему, со своими женами ты быстро всё решил, — Жанна бросает взгляд на моих благоверных.
— По-моему, вас это никак не касается, — с вежливой улыбкой отвечаю, но баронесса явно уловила красные границы, которые ей не стоит переходить, если не хочет серьёзно поссориться со мной.
— Я лишь привела пример, — отступает Жанна."
"Она сбавляет обороты, и дальше мы общаемся на нейтральные темы. Когда баронесса уходит переговорить с другими гостями, на пороге зала возникает гвардеец из моей группы сопровождения. Боец срочно спешит ко мне. Разговаривающая с Меньшиковой Лакомка встревоженно оглядывается на нас, но я подаю ей знак не отвлекаться от княжны и держать марку.
— Проблемы? — коротко спрашиваю гвардейца.
— Большие, шеф. Через одно имение от Сковородщины собралась мощная группировка вассалов Бирюзовых. Пятьсот бойцов, артиллерия, боевые маги.
— Ага, — обдумываю услышанное. — А в Москве разве порядок?
— Нет, — вздыхает гвардеец. — К усадьбе приближается рейдерская группа.
— А что Охранка? Как-нибудь реагирует?
— Никаких сообщений от силовиков не было, — качает головой гвардеец. — Прикажите доложить туда обстановку?
— Смысла нет, — качаю головой.
Всё, что успеет сделать Охранка, это звякнуть Бирюзову и сделать ему нагоняй. Но тут еще вопрос, есть ли повод для нагоняя? Война с Хань закончилась, и внутреннее разбирательство между дворянами снова легитимно.
— Всему роду — боевая готовность, — коротко бросаю гвардейцу и шагаю через зал прямиком к Бирюзову с Быковым. А они уже только и ждут меня. Но чего они никак не ждут — это ухмылки на моем лице.
— Значит, сегодня мы наконец покончим с этим? — бросаю я в лицо боярину.
