Вождь внимательно изучает обветшавшие укрепления врага и начинает план подготовки к штурму. Камера держится на военном сводчатом боецке с жестоким взглядом, пронизывающим каждый уголок города. За считанные секунды становится ясно — после этого штурма многие из его людей лишатся жизни....
Ее недавний собеседник — полноватый господин — резко остается без внимания.
— Ваше Благородие… — неуверенно зовет господин, но прямая обнаженная спина баронессы не соблаговолит ответить, и он растерянно плетется прочь.
— Спаситель, что-то намечается? — прищурившись, спрашивает Горнорудова. Я не удивлен. У этой женщины интуиция как у дикой кошки. — Иначе зачем тебе общаться с Бирюзовым и его шурином?
— У нас с Быковым предстоит плотный контакт, — с улыбкой я задираю правый рукав смокинга, показывая блеснувшие кристаллики мини-Жартсерки на стальном браслете.
— Ох, спаситель, конечно! Только вернись живой! — неожиданно порывисто восклицает могущественная баронесса. Ну а вообще здесь наши интересы совпадают."
"Поблагодарив свою наставницу за приятное напутствие, я хотел было присоединиться к ожидающим женам, чтобы вместе двинуться в парк, как дорогу мне преграждает Маша Морозова в голубом платье.
— Давно не виделись, Даня.
— В этом целиком моя вина, Маша, — вежливо отвечаю. — Приношу извинения…
— Не стоит, — поспешно прерывает княжна и, наклонившись ко мне, тише добавляет: — Сейчас я подошла по поручению отца. Он в курсе о вашей предстоящей дуэли с тем чудовищем… с Василием Быковым.
Действительно, у стен есть уши.
— Почему же Юрий Михайлович сам не подошел? — я бросаю взгляды по сторонам, но людей в банкетном зале слишком много.
— Общение отца с тобой может привлечь внимание Бирюзова.
— Логично, Маш.
— Отец готов прийти тебе на выручку, если тебе что-то нужно, — еще тише, одними губами произносит Маша, а ее горящие глаза говорят гораздо больше.
Вот как. Значит, Морозовы сделали ставку на меня. Нейтралитет отодвинут в сторону. Очень значимый шаг для княжеского рода. Ведь до сегодня наш конфликт с Бирюзовыми их никак не касался.
— Спасибо, этого не требуется, — на всякий случай громко произношу я.
«Пусть Юрий Михайлович обратится к Стяжкову», — мысленно сообщаю Маше.
«К Стяжкову? — девушка удивленно хлопает глазами. — Даня, ты уверен? Граф Юлий же друг боярина».
«И всё же попытка не пытка, — замечаю. — Гвардия Стяжковых будет охранять арену, никто без их разрешения не попадет в парк. А теперь прости — мне пора».
Беру ручку Маши, повисшую вдоль платья, нежно касаюсь её пальцев и быстро целую их. Её губы трогает натянутая улыбка.
