На Капитолийском холме Рима зреет ночной гнев Астрала, а главный жрец Юпитера обнаруживает, что готовиться придется именно ему. Монах в одиночестве подготавливает Ватана Плутону, предчувствуя приближение Короля Теней.
Все уже знают, что у Филиновых появилась новая барышня-невестка. А это, знаешь ли, очень лакомый кусочек благодаря Рою.
Я закатываю глаза. Ну конечно, Рой. Признав Катю родственницей, я по сути сделал официальное заявление: существует незамужняя барышня с одним из сильнейших наследственных Даров. Род Филиновых считался вымершим, а теперь вот оказывается, что не совсем. И кто из влиятельных дворян откажется от возможности заполучить в наследники сильного телепата? Вот они и начали действовать, готовы на многое ради такой редкой и ценной добычи.
— Нет, Жанна, никого я замуж не выдаю, — твёрдо отсекаю её надежды, замечая, как Катя замирает, прислушиваясь. — Моя сестра — не вещь, чтобы её передавать в руки кому-то. Она сама решит, нужен ли ей кто-то. До связи.
Бросаю трубку, не дожидаясь ответа.
— Екатерина Игоревна, только по любви выйдешь замуж, — заверяю её твёрдо, не оставляя места для сомнений. — И никакие иностранцы мне не указ.
Катя, словно освобожденная от тяжёлого груза, облегчённо выдыхает.
— Спасибо, брат, — едва слышно шепчет она, а потом с улыбкой отступает и направляется к выходу, теперь уже с лёгкой походкой."
"Только успеваю вдохнуть спокойно, как раздаётся звонок. На экране высвечивается номер князя Морозова. Интуиция подсказывает, что новость будет не из приятных. Либо же Морозов снова начнёт требовать найти ему альву-жену.
— Данила, — слышится хрипловатый голос князя. — У меня к тебе важный разговор. Префект Луций Марк Авит, один из самых влиятельных римлян, хочет обсудить сватовство к твоей сестре. Он выбрал меня в качестве посредника. Мы с ним давно поддерживаем партнёрские отношения. Человек он серьёзный, и, как ты понимаешь, не каждый день римский префект объявляет о намерении жениться.
Ну, вот и подтверждение: поток претендентов на руку сестры не просто не утихает, а ещё и разрастается.
— А Луций на чьей стороне? — уточняю я, чувствуя настороженность. — Он за Цезаря или за верховного жреца Юпитерского?
Князь слегка запинается, и я слышу его тихий выдох, будто перед тем, как сказать что-то важное.
— Он не выражал особой неприязни к Цезарю, но, как я понял, его больше тянет к Юпитерскому храму, — осторожно отвечает Морозов. — А почему тебя это волнует?
На несколько секунд я погружаюсь в раздумья.
