На Капитолийском холме Рима зреет ночной гнев Астрала, а главный жрец Юпитера обнаруживает, что готовиться придется именно ему. Монах в одиночестве подготавливает Ватана Плутону, предчувствуя приближение Короля Теней.
— Что ты мне лечишь, «охранник»?! Врёшь высшему аристократу в лицо?!
От моих слов у экспедиторов скулы краснеют. Но один, самый отчаянный или глупый, решается пойти ва-банк:
— Данила Степанович, за угрозы сотрудникам Охранки вас могут арестовать!
Моё терпение лопается, ярость накатывает волной. Мои перепончатые пальцы! Что же, это за телепаты, нахрен?!
— Арестовать? — рычу я, нависая над этим малолетним кретином, который старше моего тела всего на десять лет. — Я — конунг, правитель другого государства, и ты смеешь угрожать мне арестом?!
— Нет, конунг…
Телепаты выглядят как пришибленные.
— Выйдите, — бросаю через плечо, и в ту же секунду дверь закрывается за шмыгнувшими прочь экспедиторами.
Я подхожу к Гепаре и начинаю развязывать смирительную рубашку. Она рвётся наружу, и, освободившись, обнажённая бросается ко мне, стараясь сжать в захвате.
Она вдруг обмякает и медленно опускается на кровать, тяжело дыша:
— Мой господин… — шёпот еле слышен, в нём звучит облегчение, благодарность и… капля стыда.
— Всё хорошо, — я говорю, мягко проводя рукой по её волосам и ушкам и унимая остатки паники. — Ты вернёшься домой. Сегодня же.
Она начинает мелко дрожать, и я осторожно укладываю её на кушетку, заботливо накрывая одеялом. Её дыхание постепенно выравнивается, веки опускаются, и наступает долгожданное расслабление.
— Отдыхай, — говорю я, тихо отходя к двери.
Я почти выхожу, как вдруг её голос останавливает меня:
— Господин…
Она скидывает одеяло и поднимается.
— Спасибо вам… — произносит она, и в этих словах звучит всё: и покорность, и глубочайшая привязанность.
Я киваю ей с лёгкой улыбкой и, не оборачиваясь, покидаю комнату. Как только оказываюсь в коридоре, вся внешняя мягкость слетает с меня. Я больше не улыбаюсь.
Самое время серьёзно поговорить с Владиславом.
