На Капитолийском холме Рима зреет ночной гнев Астрала, а главный жрец Юпитера обнаруживает, что готовиться придется именно ему. Монах в одиночестве подготавливает Ватана Плутону, предчувствуя приближение Короля Теней.
Топот поднимается вверх по лестницам, но, как только они заходят в нашу Тьму, их шаги замедляются, становятся нерешительными. Теперь они, словно в ловушке, путаются в липкой неизвестности, которую не могут осветить даже магией. Шум шагов приближается к кабинету, и вот стражники уже врываются внутрь. Они мечутся по комнате, ощупывая стены. Один из них сбивает что-то с полки, другой натыкается на стол, и гулкий удар раздаётся в тишине.
— Я конунг Тавирнии Данила! — произношу громким, раскатистым голосом, усиливая его магическим резонансом, чтобы он звучал одновременно отовсюду и ниоткуда.
Шаги стражей тут же замирают. Вскоре командир, сквозь едва скрытое напряжение, выкрикивает:
— Покажитесь!"
"— Я буду говорить только с равным, — отвечаю с насмешкой. Рядом у моего плеча застыла Айра. — Передайте королю Пиренусу мой подарок в знак моего дружелюбия. Передайте, у меня такие еще есть. Я же подожду его приглашения в гостином дворе «Сонные ночи».
Стражи начинают переговариваться, теряя решимость.
— Что за демоны? Откуда здесь столько Тьмы?
— Не видно ни зги! Это магия… Но чей дар так силён?
— Держитесь вместе! — командует один. — Бор, вызывай огневиков!
Я усиливаю Облако Тьмы, направляя его плотные потоки прямо на них. Добавляю псионическое давление. Легионер Воронов вливает Воду в Тьму. Влажный холод проникает в густую темноту, капли конденсата оседают на стенах и полу.
Теперь Тьма не просто обволакивает стражей, а становится скользкой и неуправляемой, заставляя их терять равновесие, барахтаться, как в ледяном водовороте.
Снаружи раздаётся глухой стук, когда стражи падают на землю, едва успев активировать свои защитные артефакты, чтобы смягчить падение. Они поднимаются, сбитые с толку, ошеломлённые происходящим.
В это время Ломтик переносит серебряную сопилку, и она мягко падает на землю у ног командира, издавая мелодичный, хрустально чистый звон. Командир поднимает дудку, вглядываясь в блестящий инструмент, словно не веря своим глазам. Он оборачивается к своим людям, пытаясь понять, что делать дальше.
А мы с Айрой уже растворились в ночи, оставив за собой лишь затухающую магию Тьмы и множество вопросов у тех, кто так стремился нас поймать.
