В трёхмерном мироздании двое Высших Грандмастеров и один против двух васущихся коллег. Взоры несут долю обиды и сомнений. Ратвер, молча поднимает каменистый берег, а Портакл в изумлении глядит на прибытие. Ожидание чужаков вызывает в нем смесь чувств — отчаяния и недовольства....
— Первым, кто заточил меня, — она наклоняет голову, её взгляд становится лукавым.
Я лишь хмыкаю. Легионеры же, заметно посуровев, переглядываются. Воронов, сглотнув слюну, несмело спрашивает:
— Шеф… А то, что она сказала… это правда? После смерти мы все становимся Демонами?
Шельма злорадно усмехается, её улыбка будто вырезана из черной стали. Она наслаждается моментом, медленно поднимает голову и начинает с ядовитой насмешкой:
— Далеко не все. Но все, кто умирает, отправляются в Астрал.
— Шеф⁈
Я спокойно киваю:
— Всё так.
Воронов, ошарашенный, уставляется на меня:
— И что нам теперь делать?
Я пожимаю плечами:
— Ответ же очевиден.
Легионеры замирают, переваривая мои слова. Шельма приподнимает бровь, её насмешка превращается в удивление, но я продолжаю, обращаясь ко всем:
— Смотрите, есть же те, кто живёт тысячелетиями. Взять того же Багрового Властелина. Что нам мешает стать такими же? Надо всего-то стать сильнее. Без старости, болезней и страха смерти. Разве это не стоит того?
Винт, глядя на меня с выражением лёгкого ступора, растерянно спрашивает:
— Но как это возможно? Как ты собираешься не умирать?
Я усмехаюсь, глядя ему прямо в глаза:
— Легко и просто.
В зале повисает тишина, нарушаемая лишь ревом бушующей психической энергии. Легионеры переглядываются, смысл моих слов начинает доходить до них. Я дал им новую цель — не просто стать сильнее, но победить саму смерть. Круто, чё!
Шельма вдруг меняется в лице. Она отступает и встает напротив меня — вся такая точеная и ппц красивая.
— Ну всё, хватит. Я разозлилась. Перед психическим взрывом я сама всех вас поглощу!
Я усмехаюсь:
— Вряд ли у тебя получится. Ты кое-что упустила.
С этими словами щёлкаю пальцами. Вокруг Демонессы начинает образовываться структура камня Жартсерка, словно грани всплывают из самого пространства. Грани сужаются, сжимая её внутри.
