В зале тишины только шелест бумаги. Лорд Филин смотрит на нового противника — дроу Гагера, незнакомца из мира невидимых. Тавры и их команды Ареса уже в готовности, оружие поднято, а Гагер стоит, расслабленный, как будто не замечая опасности. Этот второй том "Газлайтер" открывает новый виток интриг и загадок, где каждый шаг может быть последним....
Сначала я почти поддаюсь порыву злости на ханьцев, но быстро одумываюсь. Ну в самом деле, из-за чего тут злиться? Из-за очередной попытки Императора Поднебесной сохранить лицо и прикрыть своё раненое тщеславие? Смешно. Пусть изворачивается, как хочет. Надломленное эго — его проблема, не моя. А обращать на это внимание? Нет, увольте. Я не выдерживаю и усмехаюсь.
— Ладно. Пусть выдаёт, что вздумается. Всё равно я не собираюсь ставить подпись ни на какой макулатуре, которую он раздаст. Это его забота, не моя.
Ольга заметно расслабляется, благодарно улыбаясь:
— Спасибо вам большое, Данила Степанович.
— Может, чаю? Кофе?
— Нет-нет, спасибо. Мне надо бежать — монтировать записи для канала, — она торопливо прощается, сияя счастливой улыбкой, и исчезает за дверью.
Через минуту в гостиную входят Настя и Камила, уже нарядные, явно готовые к светской встрече. Они синхронно хлопают глазами.
— А где княжна Ольга Валерьевна?
— Ушла. Ну что, дамы, у нас завтра новая церемония. Готовьте новые наряды.
Настя закатывает глаза, а Камила только усмехается, но обе, как и полагается, отправляются готовиться.
На следующее утро мы оказываемся в одном из отелей Владивостока, временно превращённом в резиденцию Ци-вана. У входа толпится внушительная публика: репортёры, чиновники, высокопоставленные зеваки — всё, как положено для создания идеальной картинки. Я стою рядом с небольшой сценой, пока ещё пустующей, наблюдая за этим тщательно организованным спектаклем.
Ци-ван, разумеется, не явился. Как водится, переложил всю неудобную работу на своих сановников. Вместо него на сцену поднимается Чжу Сянь. Лицо напряжённое, но привычная дежурная улыбка старается замаскировать внутренний дискомфорт. Я неспешно подхожу к нему, сохраняя на лице абсолютное равнодушие.
— Ваше Сиятельство, граф Данила Степанович, — произносит он, тщательно выговаривая каждое слово и протягивая документ, украшенный яркой ленточкой.
Я беру документ, кивая. Мог бы просто молча принять, но удержаться от сарказма всё-таки не получается. С лёгкой усмешкой, мимо микрофона, негромко замечаю:
— Благодарю за разрешение, которое мне, честно говоря, нафиг не сдалось.
