В зале тишины только шелест бумаги. Лорд Филин смотрит на нового противника — дроу Гагера, незнакомца из мира невидимых. Тавры и их команды Ареса уже в готовности, оружие поднято, а Гагер стоит, расслабленный, как будто не замечая опасности. Этот второй том "Газлайтер" открывает новый виток интриг и загадок, где каждый шаг может быть последним....
— И уже в микрофон говорю, с тонкой иронией в голосе: — И что бы я делал без этой грамоты⁈
Чжу Сянь делает вид, что не заметил моего первого замечания, лишь вежливо кивает, но на мгновение его идеально вежливая маска даёт трещину. Быстро вернув невозмутимость, он отвечает с чуть натянутой улыбкой:
— Вы заслужили эту честь, Ваше Сиятельство.
Я, глядя прямо в его глаза, отвечаю:
— Конечно. Нет ничего приятнее, чем летать на звере, с которого упал Император Поднебесной.
Чжу Сянь напрягается, его улыбка становится ещё более искусственной.
— Вы, наверное, хотели сказать, прыгнул.
Я выдерживаю короткую паузу, всем своим видом показывая глубокую задумчивость, и с самым невинным выражением лица отвечаю:
— Вам, безусловно, виднее.
Чжу Сянь коротко кивает, делая вид, что полностью удовлетворён моим ответом.
— Верно-верно.
Репортёры, конечно, уже вовсю работают, их камеры оживают, фиксируя момент, когда я стою с «высочайшим разрешением» в руках и улыбаюсь так, как и просила Ольга.
Позже, отдаляясь от толпы и яркого мелькания вспышек, я тихо замечаю Камилле и Насте:
— Театр, не иначе.
Обе, не сдерживая лёгкого смеха, согласно кивают, и мы, оставив позади вспышки камер и шум репортёров, уходим в наше закулисье.
* * *Кремль, Москва
На следующий день княжна Ольга возвращается в Москву после насыщенных событий во Владивостоке. Едва успев перевести дух, она направляется на аудиенцию к своему дяде, Царю Борису.
"— Олечка, — начинает Борис мягко, с ноткой гордости в голосе, — ты молодец. Предотвратить международный скандал — задача непростая, но ты справилась блестяще. Я ни на секунду не сомневался, что сделал правильный выбор, доверив это дело именно тебе.
Ольга слегка склоняет голову, улыбнувшись.
— Спасибо, дядя.
Борис, не давая ей опомниться от похвалы, продолжает, его тон становится чуть задумчивее:
— Владислав Владимирович, как ты знаешь, человек жёсткий. Его методы суровые, и это часто только провоцирует Данилу на новые выходки. А вот ты… Ты показала совсем другой подход. Деликатность, мягкость, уверенность — благодаря этому ты добилась ровно того, что было нужно.
