Лиля Молчанова отправляется в Анадырь, на край земли, якобы на обычную командировку на радио. Но на самом деле её услали туда с определённой целью. Героиню ждут неожиданные встречи, тайны и испытания в суровом и загадочном краю, где жизнь совсем не такая, какой она казалась раньше.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Где-то на краю света»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лиля Молчанова отправляется в Анадырь, на край земли, якобы на обычную командировку на радио. Но на самом деле её услали туда с определённой целью. Героиню ждут неожиданные встречи, тайны и испытания в суровом и загадочном краю, где жизнь совсем не такая, какой она казалась раньше.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лиля Молчанова отправляется в Анадырь, на край земли, якобы на обычную командировку на радио. Но на самом деле её услали туда с определённой целью. Героиню ждут неожиданные встречи, тайны и испытания в суровом и загадочном краю, где жизнь совсем не такая, какой она казалась раньше.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А фельдшер Щупакин еще в семьдесят восьмом году говорил…
– Ну тебя с твоим фельдшером, Лева!
– Здравия желаю, Лилия Алексеевна! С благополучным возвращением! Задали вы нам всем работы!
– Мы же ничего не знали! Мы же ничего не поняли! Лев Михайлович приехал и сказал, что ты пропала, что ты дома не ночевала, а метель! А потом стали по радио объявлять на всю Чукотку, и пограничники даже…
– Ален, подожди, не тарахти! Лиль, ты совсем ничего не помнишь, что ли? Ну, как тебя… того…
Со всех сторон ее обнимали, целовали, прижимали и громко говорили, почти кричали, перебивая друг друга, и растерявшаяся Лиля поворачивалась в разные стороны, и тут ее опять целовали, обнимали, всматривались встревоженно, и столько радости было на лицах, и столько восторга от того, что она спаслась, жива, вернулась!
…Мама и коммунальный сосед Лев Мусаилович любили ее изо всех сил, баловали, ругали, беспокоились. Они тряслись над ней, переживали за нее, гордились ею, считали «необыкновенной девочкой», редкой умницей и писаной красавицей. Когда она выросла, их приставания и замечания – правильно ли живет, все ли благополучно, оценены ли все необыкновенные девочкины достоинства как следует – стали забавлять и раздражать ее. Из крохотного мирка, в котором она была центром, альфой и омегой, радостью и надеждой – «мама, я проснулась!» – она переселилась в большой мир, где всем было на нее наплевать – в большей или меньшей степени. Она никогда об этом не задумывалась и не печалилась о несовершенстве этого большого мира, и именно сейчас, в эту самую секунду, в комнате приземистого полярного дома со шкурой белого медведя на полу, когда малознакомые люди радовались ей, как самому родному и важному человеку, она вдруг все поняла.
Несовершенство и равнодушие той планеты, где она жила раньше, не казались ей ни странными, ни опасными – ей ведь тоже было на всех наплевать.
В большей или меньшей степени.
Очень удобно жить, когда все друг к другу равнодушны. И очень неудобно, болезненно, страшно, когда – нет.
Эти люди не равнодушны к ней?
Кто-то когда-то давным-давно рассказывал Лиле Молчановой о северном братстве и о том, что здесь, на побережье Арктики, все по-другому, а она не верила, и ей казалось, что это сентиментальные сказки, которыми люди утешают себя, потому что заняться им особенно нечем, на краю земли не может быть никаких важных и нужных дел, вот и они и придумывают всякое доброе, слезовыжимательное.
– Лилька, ну, ты даешь! – сказали басом откуда-то из-за спин всех этих людей, оказавшихся родными. – Нет, а можно мне подойти-то? Припасть? Я тоже хочу припасть.
Лиля сначала не поверила своим ушам, а потом не поверила своим глазам.
