Вдали от шумной цивилизации, Лиля ощущала легкую дрожь в каждой клеточке после долгого пути. Все вроде благополучно, но она чувствовала себя неуютно на твердой земле рядом с мрачным лесом. Внутри кипела нетерпеливая жажда приключений и новых опасностей — атмосфера за окном только усиливала ее ностальгию по безбрежной свободе....
– Если бы ты знала, как я рад тебя видеть!
Она улыбалась ему навстречу, и сейчас совсем не время было обниматься – Нутэвэкэт возился в сенях, одевался, – но они обнялись очень крепко и как-то так, как будто между ними давно все ясно, все решено.
Так было тысячу лет до и еще будет тысячу лет после.
– Мы поговорим, – сказали они хором и посмотрели друг на друга, серьезно и внимательно.
Потом он нахлобучил на нее шапку, как вчера в землянке, скинул торбаса, сунул их Лиле, сам натянул унты, и они вывалились в просторный двор, на холодное и ослепительное солнце.
В этом солнце собаки поднимались на ноги, отряхивались, махали хвостами и ни с того ни с сего коротко взлаивали, приветствуя хозяина. Он покрикивал на них – видимо, тоже был рад видеть.
Олег помог Нутэвэкэту увязать на нарту поклажу. Потом сунул заранее приготовленный сверток.
– Водку не пью, – холодно сказал Нутэвэкэт по-чукотски. – Забери. Много охотников потеряло разум из-за этого зелья.
– Это чай, – объяснил Олег. – Плиточный. Я утром ходил к брату, у него взял.
– Это хорошо, – согласился Нутэвэкэт. – Это можно.
– Спасибо тебе! – сказал Олег.
И оглянулся на Лилю, щурясь от солнца. В шапке, мужских торбасах и огромной куртке она походила на персонаж из плохого американского кино про Север. Как только он оглянулся, она подошла и стала рядом. И сунула руку Олегу в карман. И спросила:
– А можно собак погладить?
– Однако, можно и погладить.
Она вытащила руку, присела на корточки и погладила вожака за ушами.
– Вот какая прекрасная собака, – сказала вожаку Лиля. – Замечательная собака!..
И переместилась к следующей.
– Ты слышал про охоту? – спросил Олег, глядя, как она чешет собак. – По радио объявили охоту.
Тут Нутэвэкэт покатился со смеху:
– Однако, зимняя охота скоро! На лахтака, на нерпу! Вот тебе охота!
– Я о другой охоте. Ты знаешь.
Нутэвэкэт перестал хохотать.
– Никто из тундры не охотится на твою женщину. Это чушь. – Он употребил другое слово, гораздо более энергичное.
Олег уточнил – на всякий случай. Все же луораветланин он был всего лишь на четверть.
– Значит, нет никакой охоты?
– Почему нет? Охота всегда есть, однако. На лахтака, на нерпу. Весной на кита.
– Вуквукай застрелился. Она его нашла.
– Вуквукая убили. Твоя городская женщина не могла его убить. Он был великий охотник. Духи давно сердились на него, потому что он связался с золотом.
