Автор
В груди у героя нет ни капли любви к главной героине. Однако он ощущает бурю эмоций, точно такую же, как и она. Герои словно танцуют в обездлённости прошлых лет, дыша одним духом в холодном свете исторического листка.
– Ладно, – объявила Элоиза, внезапно поднявшись на ноги, – думаю, ничего страшного не случится, если жених и невеста останутся на пару минут наедине.
– Какая широта взглядов, – заметил Колин.
Элоиза посмотрела на него, раздраженно скривившись.
– Чего не сделаешь для любимого братца. А тем более, – добавила она, – для Пенелопы.
Колин тоже встал.
– Похоже, мои ставки падают, – сказал он, обращаясь к Пенелопе.
Та только улыбнулась, поднеся чашку к губам.
– Я взяла себе за правило никогда не встревать в перепалку между Бриджертонами.
Элоиза фыркнула.
– Боюсь, тебе не удастся придерживаться этого правила, поскольку скоро ты сама будешь принадлежать к Бриджертонам. К тому же, – добавила она с хитрой усмешкой, – если ты считаешь перепалкой этот невинный спор, не могу дождаться, когда ты увидишь нас во всей красе.
– Ты хочешь сказать, что я этого еще не видела?
Брат и сестра так энергично замотали головами, что это выглядело воистину устрашающе. О Боже!
– Может, просветите меня, пока не поздно? – предложила Пенелопа.
Колин плотоядно ухмыльнулся.
– Боюсь, уже слишком поздно.
Пенелопа бросила на Элоизу беспомощный взгляд, но та только рассмеялась и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
– А вот это довольно мило с ее стороны, – заметил Колин.
– Что? – простодушно спросила Пенелопа.
Его глаза сверкнули.
– Дверь.
– Дверь? – удивилась она. – Ах, дверь.
Колин улыбнулся и пересел на диван, поближе к ней. Было что-то восхитительное в Пенелопе в этот дождливый день.
Все-таки забавно. Годами он даже не задумывался о Пенелопе Федерингтон, если только она не находилась у него перед глазами, а теперь она занимает все его мысли.
И присутствует в каждом желании.
Как такое могло случиться?
Когда?
И что это означает? Может, все дело в том, что отныне она принадлежит – во всяком случае, будет принадлежать – ему? И когда он наденет кольцо ей на палец, все эти вопросы станут несущественными – при условии, конечно, что безумие, завладевшее им, никуда не денется.
"Колин коснулся пальцем подбородка Пенелопы и повернул ее лицо к свету. В ее глазах светилось ожидание, а ее губы… Боже, как могло случиться, что лондонские мужчины так и не заметили, насколько они совершенны?
Он улыбнулся. Похоже, это безумие завладело им навсегда. И слава Богу.
