Автор
В груди у героя нет ни капли любви к главной героине. Однако он ощущает бурю эмоций, точно такую же, как и она. Герои словно танцуют в обездлённости прошлых лет, дыша одним духом в холодном свете исторического листка.
– Я понимаю, что вы все заинтригованы неожиданным вмешательством леди Уистлдаун в наше торжество, но я хотел бы напомнить вам о цели сегодняшнего собрания.
Этот момент должен был стать кульминацией вечера, бесстрастно думал Колин. Вечера триумфа Пенелопы, когда она засияла бы новыми красками, чтобы все поняли, насколько она очаровательна и умна.
Этот вечер должен был продемонстрировать всем искренность его намерений, чтобы каждый убедился, что он, Колин, выбрал ее из всех остальных. И что не менее важно, что она выбрала его.
А вместо этого он думает лишь о том, чтобы схватить ее за плечи и трясти, пока не лишится сил. Она все испортила. Она подвергла опасности их будущее.
– Как глава семьи Бриджертонов, – продолжил Энтони, – я испытываю огромную радость каждый раз, когда кто-то из моих сестер или братьев находит себе жениха или невесту. – Он улыбнулся, кивнув в сторону Дафны и Саймона.
Колин посмотрел на Пенелопу. Она стояла очень прямо и неподвижно в своем платье из льдисто-голубого атласа. Она не улыбалась, что, должно быть, выглядело довольно странно для сотен гостей, смотревших на нее.
Однако если бы кто-нибудь стоял так близко к ней, как Колин, он заметил бы панику в ее глазах, бурно вздымающуюся грудь и участившееся дыхание.
Она была испугана.
Отлично. Ей следует бояться. Того, что случится с ней, если ее тайна раскроется. И того, что произойдет, когда они останутся наедине.
– Поэтому, – заключил Энтони, – я с огромным удовольствием поднимаю свой бокал в честь моего брата, Колина, и его невесты, Пенелопы Федерингтон.
Колин посмотрел на свою руку и обнаружил, что кто-то предусмотрительно вложил в нее бокал с шампанским. Он поднял его, намереваясь пригубить, но после секундного раздумья поднес бокал к губам Пенелопы. Толпа разразилась приветственными криками. Пенелопа сделала глоток, затем другой, вынужденная пить, пока Колин не уберет бокал, что он сделал не раньше, чем она допила до конца.
Сообразив, что эта ребяческая демонстрация власти оставила его без выпивки, в которой он отчаянно нуждался, Колин взял бокал Пенелопы, который она по-прежнему держала в руке, и залпом осушил его.
Толпа возликовала еще больше.
Колин нагнул голову и прошептал ей на ухо.
– Сейчас я приглашу тебя танцевать. Когда к нам присоединятся остальные и мы больше не будем в центре внимания, постараемся выскользнуть из зала. Нам надо поговорить.
