Старец, попросивший без него не начинать, отлучившись на пару минут, вернулся в какой-то древней броне с посохом и ещё десятком стражников в добавок, коих в комнате насчитывалось уже больше трех десятков.
По требованию моего черного друга, стол был вынесет из комнаты, а меня и лисиц-целительниц нервная стража взяла в непроходимое кольцо, принявшись ждать, чего же такого сверх ординарного сможет явить миру их «почитаемый» молодой шаман.
Уложив голову малышки на свои колени, я правой рукой укрыл той глаза, левая легла чуть ниже сердца. Предстояла сложная процедура. Тень намеревалась заткнуть потерявшийся фрагмент проклятия гомункула частичкой собственной силы. Предстояло не просто прилепить фрагмент, а полностью заново переписать некоторые плетения её души, пожертвовав капелькой своей. Дух был взволнован не меньше моего, я чувствовал, он тоже боится, так же не хочет рисковать, но и одновременно вместе со мной хочет ей помочь. Этот парень, или девушка, в виде которой тот и являлся чаще всего, был стопроцентным хорошим парнем, так же до конца не осознавшим своей истинной силы и намерений. Он как и я, запутавшийся искал себя во всем и каждом, наивная душа.
Я думал и боль, да и все эти предосторожности с целителями были фоном — показателем его заботы обо мне. Однако, с первой же секунды активации его истинной силы осознал: по поводу безболезненности я пиздец как ошибался.
Вдарившая по рукам волна, сродни электрическому разряду, сократила мышцы. Пальцы вдавились в ребра и лоб гомункула, тело непослушно подалось назад, а разум, ускользая от меня, стал затухать. Я чувствовал, ещё немного, и потеряю сознание.
— Чего вы ждете? Усильте поток энергии! — Сквозь туман услышал голос одной из женщин, отвечавших за моё исцеление.
Неведомая, теплая энергия коснулась моей спины, а следом, двигаясь от позвоночника вдоль костей рук и ног, распространилась по всему телу, дав мне возможность немного ослабить хватку. Около получаса я, потный, дрожащий, словно лист осенний на ветру, сидел, боясь шелохнуться. Надеялся, что уже скоро мы закончим.
Вырывая нужный фрагмент проклятия, тень перенаправила энергию гомункула, что, пройдя сквозь мои пальцы, словно кипяток ошпарила руки, а после, достигнув сердца, подняла температуру всего тела.
Горячие капельки побежали по моим щекам. Оставляя неприятный соленый вкус на губах, они миновали подбородок, а после, срываясь, оставались красными пятнышками на тельце молодой девицы.