Автор
Ген Рафаила — это не просто история любви и зависти, но и глубокий поисковый путь одного человека, который столкнулся с невероятными вызовами на пути к самопознанию. В мире, где реальность часто путает границы фантазии, Ген стремится выжить и сохранить веру в человечество. Атмосфера книги наполнена мрачной прозрачностью, где каждое слово таит в себе килл и непримиримые противоречия....
Следя за тем, как непривычно движется лицо сына во время переговоров на чужом языке, Красавцев пытался уловить суть. Как только Андрей нажал на сброс, тут же в него вцепился:
– Ну что?
– Хуан жив. Лежит, как сказал юрист, в «успокоительном учреждении», типа нашей дурки, лечит депрессию. Телефон выкинул, ни с кем не разговаривает. По поводу имущества, там с твоей стороны нужно оформить еще кучу документов, получить гражданство…
– Да хрен бы с ним. Ничего я не буду делать. Не нужны мне его дома в Испании. Пусть немедленно позвонит, так и передай его адвокату.
– Сам передай, если такой умный, – огрызнулся Андрей. – Он такой, не захочет – не будет звонить.
Красавцев вернулся на Остров. Похлебал щей, приготовленных Батутовной из свежесрезанной капусты, покидал ножичков за сараем, покормил, почесал животных.
– Не мила мне жизнь, – сказал он внезапно теще после сводки последних новостей от Хуана.
– Ишь какой, ты ей больно мил… – съязвила Батутовна.
– Я бы тоже, как испанец, лег в дурку и валялся там зубами к стенке, игнорируя суету.
– Ложись. Я тебе и здесь дурдом устрою.
– Вы мне мозг съедите, тещенька. А там мозги, наоборот, берегут.
– Нет у тебя мозгов, неча там беречь. Иди лучше сними показания с ловушек и приборов, – поддразнила бабка.
– Зачем?
– Приедет Хуан, а ты ему – хоп – материал для научной работы!
– Он не приедет, – опустил веки генерал.
– Спорим? На что? – завелась Батутовна.
– На день вашего молчания.
– Идет! – воскликнула теща и азартно ударила своей маленькой сморщенной ладошкой большую лапу генерала.
Никто из них даже не подозревал, насколько пророческим окажется этот спор.
Глава 31
Фаричка
Зверь лежал под кустами возле тропы и тихо скулил. На экране его плач не был слышен, но Красавцев интуитивно понял, что лис ранен. Генерал даже позвал к ноутбуку Батутовну, чтобы та посмотрела видео, зафиксированное фотоловушкой.
– Гляньте, поменял карту памяти в камере, а на ней вон что…
– Маленький… далеко не мог уйти, ищи его в том же месте, – приказала теща.
За окном темнело, но Красавцев, захватив фонарик, перчатки и плотный брезентовый мешок, отправился в лес. Он сел на корточки в ареале ловушки и замер. Колени хрустели, спину ломило. Генерал не молодел. Лето тоже близилось к исходу. Траву покрывали сухие листья, они потрескивали от ветра и блокировали другие звуки. Но Господь не для того выбрал Красавцева спасителем, чтобы тот свернул с пути.
