Автор
Ген Рафаила — это не просто история любви и зависти, но и глубокий поисковый путь одного человека, который столкнулся с невероятными вызовами на пути к самопознанию. В мире, где реальность часто путает границы фантазии, Ген стремится выжить и сохранить веру в человечество. Атмосфера книги наполнена мрачной прозрачностью, где каждое слово таит в себе килл и непримиримые противоречия....
– Ужас… – приготовилась к состраданию мастерица, но тут увидела Баилова и сразу почему-то осеклась.
Аня села перед зеркалом. Барышни с соседних кресел рассматривали ее не стесняясь.
– Непростая задачка, Оля, – зацокали языками коллеги.
– Ну что ж, – вздохнула парикмахерша, – здесь можно только выровнять длину. Будет ежик в три сантиметра. Но если мыть волосы яйцом и хлебом, они подрастут уже через пару месяцев, и мы сделаем модельную стрижку.
– Налысо, – отозвалась Аня.
– Что, простите?
– Вы глухая? Брейте налысо.
Оля глазами начала искать мужа клиентки, чтобы получить другое распоряжение, но он, похоже, вышел на улицу.
– Вы что, так себя ненавидите? – шепотом спросила мастер.
– Угадали, – ответила женщина в желтом. – Брейте, Оля, не думайте ни о чем.
Когда Икар покурил, купил в киоске газету и вернулся в салон, Аня была абсолютно лысой. Ее череп, ровный, красивый, породистый, отражал свет плоской потолочной люстры.
– Ну что ж, – вздохнул Баилов, – волосы – не уши, отрастут.
Но они не отросли. Никогда. Это стало неожиданностью и для самой беглянки. А уж Икар просто не находил себе места. Врачи определили только одну причину алопеции – нервное потрясение.
«Может, и пройдет когда-нибудь, – пространно говорили они, – но есть вероятность, что это на всю жизнь».
Баилов перестал брать Аню на какие-либо мероприятия, не водил ни в театр, ни в кино, ни в парк на прогулку. Когда они вынуждены были ехать к докторам, заставлял надевать платок.
Жена глумилась и сначала накидывала мамину шаль с алыми цветами, становясь похожей на участницу русского народного хора. Затем – мотала на голову черную шелковую материю, преображаясь в мусульманку, и только однажды – примерив кружевной белый шарф бабушки Мгелы, превратилась в прекрасную скульптуру, подробно вырезанную из мрамора кем-то, не меньше чем Микеланджело.
Икар, увидев ее, застыл в оцепенении. Он, несомненно, любил Аню. Любил по-своему, как умел. Панически боялся потерять, но осознавал, что она уже давно ему не принадлежит.
Глава 36
Торт с зелеными розочками
Наконец он сел. Аня не вдавалась в подробности, за какие грехи. Она была уверена, что он кого-то убил.
Сначала выдохнула, выгнала домработниц-надзирательниц, стала выходить на улицу.
