Ген Рафаила — читать онлайн бесплатно полностью

Тогда же, после победы, в его бараке появился новенький. Представился как Косимо Крус Конте Маркес – его перевели из другого лагеря и тоже определили на кухню.

Викензе, увидев соотечественника, рухнул на колени и перекрестился. Он отразился в чужом человеке, как в нетронутой ветром озере. Буквально увидел себя."

"Подружились сразу, первым делом начали искать родственников. Добрались до пятого колена, сошлись на том, что четвероюродные братья. С тех пор не расставались. Косимо тоже прекрасно готовил, любил цветы, но в футбол не играл из-за осколков снаряда в ноге. Зато был отличным болельщиком. Так же истово молился о возвращении на родину, хотя и признавал, что святая земля, на которой им приходится отрабатывать фашистские грехи, лечит. Да и вообще Россия – целебная страна. Есть в ней что-то чудесное, особенно по утрам, когда облака купаются в реках, как душа в раю.

Время шло, дружба крепла, совместный быт сделал земляков еще более похожими. Пострижены налысо, пыль одинаково въелась в морщины, раны в груди – Викензо также был прострелен недалеко от диафрагмы – ныли перед дождем. Но в отличие от двойника, у Викензо не разрывалось сердце. Косимо-Иван же страдал невероятными болями. Он знал, что друга скоро убьют и закопают на суздальской земле, а ему придется продолжить жизненный путь Карбонеро в сицилийской деревушке. Он потихоньку украл у Викензо треснутую по глянцу фотографию любимой девушки.

– Она испанка, знаешь, ее семья по несколько месяцев жила в нашей деревне, – признавался Викензо. – Какой-то винный бизнес был у ее отца, жили на две страны. Красивая. С глазами цвета сливы. Или темного винограда.

– Прямо Кармен, – восхищался Косимо, глядя на фото. – Вы венчаны?

– Что ты! Перед войной решили пожениться и убежать от ее родных. Они не хотели смешанного брака.

У Ивана перед глазами стояла картинка: тонкая, застывшая в фигуре фламенко женщина, красное платье и летящие темные волосы. От того, что с ней теперь ему, Красавцеву, придется продолжить роман, становилось как-то щемяще больно. Будто об грудину, как о нос корабля, была разбита бутылка шампанского. Вроде – хорошая примета – плавание будет удачным. Но осколки скребли сердце. Плюс она была единственной, кто мог почувствовать разницу между «близнецами». Родители Викензе умерли еще до Второй мировой. Старшего брата расстреляли немцы как пленного, когда в 1943-м, дойдя до Львова, он отказался воевать за Гитлера.

– Ничего, – врал Косимо, – вернешься, найдешь свою красавицу.

Но в висках кровь настукивала азбукой Морзе: «Не вернется, не вернется, не вернется…»

Иван вроде бы не был тряпкой, истово верил в партию и Сталина, выполнял все указания НКВД. Но за неделю до того, как Викензо должны были «убрать», у Красавцева случился инфаркт.