Автор
Ген Рафаила — это не просто история любви и зависти, но и глубокий поисковый путь одного человека, который столкнулся с невероятными вызовами на пути к самопознанию. В мире, где реальность часто путает границы фантазии, Ген стремится выжить и сохранить веру в человечество. Атмосфера книги наполнена мрачной прозрачностью, где каждое слово таит в себе килл и непримиримые противоречия....
Анатоль взял несколько слоев целлофана – найти его было нетрудно, тут же, за холодильником, хранился пакет с пакетами, – обернул практически живую субстанцию и захватил с собой – «Она должна это увидеть!».
В другой пакет он сложил кошку с пятью котятами и, высыпав туда же содержимое раздутого почтового ящика, погрузил в машину.
В город возвращался поздним вечером в надежде найти на берегу Волги частного перевозчика и переправиться на вожделенный Остров, по которому он успел не просто соскучиться – затосковать.
* * *На пристань генерал прибыл в три часа ночи. Луна светила ярче фонаря, цикады трещали автоматной очередью. Пахло водорослями, мокрой древесиной и сонными бутонами медоносов.
Анатоль выгрузил кошку на крыльцо, налил ей молока и бухнул полкило фарша из холодильника. Обалдевшая мать-героиня, забыв о детях, припала к еде. Хосе вылез из будки и начал, захлебываясь, лаять на чужого зверя, но кошка не реагировала – она готова была оказаться сожранной ради того, чтобы наесться самой.
Кошка, обожравшись, растянулась на спине, предоставив живот пяти своим отпрыскам. Красавцев, получив удовольствие от спасения очередной души, перешел в комнату к Батутовне и развернул на тумбочке кишащую жизнью колбасу – прямо перед носом старухи. А затем под сладостный храп тещи и сам пошел спать после долгого, судьбоносного дня.
"Утро было прекрасным. Батутовна озвучила его художественным матом, характерным для профессиональных литераторов, и поросячьим визгом, свойственным старухам ее поколения. Первый относился к смрадной колбасе с великолепным подшерстком плесени, второй – плешивой кошке с богатым потомством.
– Твою мать, придурок! – кричала она, прорываясь в сон Анатоля высокими нотами. – У нас что здесь – зоопарк? Вези обратно эту шалаву, иначе я утоплю ее вместе с выводком!
– Вы сейчас о кошке или о колбасе? – осведомился Красавцев, возникнув в проеме двери в пучке ослепительного солнечного света.
– Колбасу ты точно подменил, сволочь, – пенилась теща, – не могла она так испортиться! А кошку – сейчас же в Волгу! Она сожрала фарш, который я приготовила для котлет.
– Кстати, пляшите! – не обращая внимания на вопли, воскликнул Анатоль.
