И не только для себя производила, но еще и торговала произведенным, оттяпав существенный кусок европейского рынка в первую очередь у немцев, — тем же медицинским оборудованием, а также самолетами, автомобилями, проводом, кабелем, электротехническим оборудованием и лампами накаливания, экскаваторами, судами и так далее. Да что там рассусоливать — одно то, что мы держали почти четверть европейского рынка автомобилей, вполне успешно конкурируя с «Рено», «Остином», «Даймлером», «Панар-Левассером», «Падеусом», «Фиатом», «Триумфом», «Бенцем» и другими европейскими производителями, уже говорило само за себя. А ведь мы и о сырье не забывали. Например, европейский рынок кожи удалось подгрести под себя почти полностью, опять же существенную часть свинца, цветных металлов, ту же электротехническую медь и алюминий немцы закупали в России. Так что сразу после начала войны у них начнутся серьезные проблемы с сырьем. Ну да на то и расчет был, когда мы начинали поставки всего этого в Германию с существенным дисконтом к среднемировой цене. Чтобы собственные немецкие производства не выдерживали конкуренции и разорялись. Но все равно немцы перли мощно. Да они на одних поставках в английскую Южную Африку скомпенсировали, по моим прикидкам, едва ли не треть всего недобранного с нас, вынув эти средства, соответственно, из кармана англичан. И как и в той истории, что я знал, должны были подготовиться к войне первыми. Уж больно сильно ударили по англичанам южноафриканская война и проигрыш японцев в Русско-японской…
— Ладно, давай думать, что мы можем сделать.
— Ничего, — тут же отозвался Яков. И с нажимом добавил: — Мы. Ничего. Не. Можем. Сделать. Понятно?
Я помрачнел:
— Ты мне зубы не заговаривай. Сколько у нас там в финансовых резервах?
— О, Господи! — вскинул руки к потолку Кац. — Ну Ты же есть, я точно знаю, ну вразуми Ты этого идиота! Ну всё же, всё же просрет!
— Кац, обрезанец хренов! — рявкнул я. — А ну заткнись и отвечай по существу!
Если бы я обозвал его жидом или евреем, что в это время было почти равнозначно, он бы мне не простил. И не потому что это звучало оскорбительно — для нынешнего времени это были куда менее обидные слова, чем в покинутом мною будущем. Просто Яков не любил евреев. Вот и пришлось подбирать слово.
— Не хватит, — после долгого молчания буркнул он.
— То есть как не хватит? — не понял я.
Общий объем моих активов, по моим же, причем весьма скромным, прикидкам составлял что-то около годового бюджета Российской империи. Нет, ежегодный доход был значительно ниже — раз в десять — и во многом потому, что существенная часть наличного золота у меня находилась «в аренде» у государства или была предоставлена Государственному банку в кредит под смешной процент, едва покрывающий инфляцию.